Босс по обмену

Если, конечно, Шаталов соизволит в течение месяца появляться в офисе чаще, чем то было сегодня, – отметил ехидно внутренний голос.

Решив все же отныне занять по отношению к новому маркетологу нейтралитет, Карина быстро прошлась по рядам с продуктами, набрав того, что всегда покупала по вечерам – хлеб, молоко, печенье. Немного подумав, все же заглянула в мясной отдел – если уж сегодня ее довезут до дома, грех не закупиться впрок тем, чего в ближайших к дому магазинах обычно не водилось, а если и водилось – то стоило намного дороже.

В итоге через несколько минут ее корзина заметно потяжелела, до боли оттягивая руку. Поморщившись, Карина свернула в отдел чая и, поставив свою ношу у ног, принялась разглядывать разноцветные пачки, размышляя, что стоит попробовать из всего этого многообразия. За этим занятием ее и застал Шаталов, и, чтобы не заставлять себя ждать, она быстро кинула к остальным продуктам случайную упаковку Гринфилда и направилась к кассе, по пути прихватив Киндер, который по традиции покупала каждый вечер.

Оставшееся расстояние до ее дома они проехали в полном молчании, если не считать того, что Карина назвала Шаталову свой адрес и кратко, но вполне искренне поблагодарила, когда выбралась из машины с огромными пакетами. Испытывая облегчение от того, что очередной рабочий день и дорога до дома остались позади, она быстро юркнула в подъезд и локтем нажала на кнопку вызова лифта. В кармане завибрировал мобильник, и Карина устало усмехнулась – видимо, домашние уже потеряли.

А больше искать ее было и некому.

Отпивая спиртное прямо из горла, Шаталов вяло ковырялся в пластиковой упаковке готового обеда, который удалось с трудом разогреть в старой, видавшей виды, духовке. Но, стоило признаться, эта стряпня была довольно удобоваримой. Может, стоило найти себе на месяц какую-нибудь домработницу или кого-то вроде неё, чтобы она прибирала его носки, которые Влад имел обыкновение раскидывать по углам, а ещё готовила бы ему если не пасту с морепродуктами и сливочным соусом, то как минимум старый добрый борщ.

Почувствовав, что степень опьянения переходит через границу необходимой кондиции, которая требовалась Шаталову в качестве анестезии, чтобы забыть сегодняшний день, Влад завинтил пробку на горлышке. В бутылке плескалась ещё примерно треть содержимого. Можно было смело оставить его на завтра, потому что скорее всего, новый день не принесёт Шаталову ничего хорошего.