Босс по обмену

Схватив телефон, он набрал на нём первые всплывшие в памяти цифры. Набранный номер оказался принадлежащим Степану Муринскому – его давешнему собутыльнику, который мог пролить хоть немного света на происходящее.

– Алло, – хрипло ответили на том конце на десятый гудок, когда Влад уже отчаялся и решил положить трубку. – Кто это?

– Стёп, это Шаталов. Вопрос первый: где я? Вопрос второй: ты жив? – выдохнул в трубку Влад, сжимая переносицу кончиками пальцев.

– А, Влад, – донеслось из трубки. – Я так и знал, что ты позвонишь рано или поздно.

– Есть такое дело. И все же, где я?

– А ты ничего не помнишь? – задал вопрос Муринский, и Владу стало окончательно нехорошо.

– Ни черта. Белый лист.

– Ясно, я так и думал что наша авантюра не сработает.

– Какая авантюра? – вновь с опаской уточнил Влад, строя в голове самые худшие предположения.

– А мы вчера поспорили в баре, что ты сможешь продержаться на моей должности месяц.

– Мля, только не говори, что я в Рязани, – простонал Шаталов.

– В Рязани. В моей съемной квартире.

Влад начал цепляться за обрывки воспоминаний, пролетающие перед мысленным взором разноцветном калейдоскопом, от которого затошнило ещё больше. Вот он опрокидывает в рот очередную порцию виски, и перед глазами все плывёт. А вот Муринский как назло начинает подбивать его на какое-нибудь безумство. Как будто знает, что Влад в таком состоянии способен если не на все, то почти на всё.

– И на что мы замазались?

– На твою новую тачку.

– Интересно, что тогда поставил ты? – не без издёвки в голосе уточнил Влад, памятуя о том, что если и было у Муринского средство передвижения, то какой-нибудь старенький мопед, не больше.

– Дедовы часы старые, – по голосу Муринского было понятно, что он не в восторге от лота, который поставил на кон.

– Ну часы можешь оставить себе, даже если я просру все к чертям собачьим, – смилостивился Влад, силясь понять, что именно ему не даёт покоя.

– Наверное, непросто. Мы обсуждали вчера одну стерву из соседнего отдела. Ты ещё грозился её перевоспитать за неделю.

– Ага, вот мне и снилось как я её… перевоспитываю, – усмехнулся Шаталов, но тут же поморщился – в висках пульсировала противная боль.

– Так что, наше пари в силе? – с сомнением в голосе уточнил Степан.