Асфиксия

– Тебя же моя связь с ней цепляет? Значит, она отличается от тех, кто был до.

– Значит, связь…

Жена выдыхает рвано, барабанит пальцами по столу. Я мог бы соврать ей, что всё не так, как она себе напридумывала, но не хочу этого делать. Единственное, что в моих силах и что я просто обязан предпринять – успокоить Лену. Но едва собираюсь найти слова, чтобы это сделать, жена спрашивает дрожащим голосом:

– Это единственное, что её отличает от остальных?

И я откликаюсь эхом:

– Да.

Сейчас ещё кое-что происходит впервые.

Я – всего на секунду – чувствую себя му*аком. Всё ведь было просто. Лена принимала меня таким, какой я был, да мне было это удобно, но и ей я представлял полную свободу действий. Выходит, ошибался, и эта самая свобода ей была не нужна?

– Я трахалась с Кравцовым, – неожиданно переводит она тему, заставляя меня приподнять брови. Не потому, что я удивлён – знал и так. Просто как-то внезапно вдруг её прорывает на откровенность.

– И? – уточняю на всякий случай.

Лена считала Кравцова моим другом, я – считал его падлой.

Не потому, что он пару раз разложил мою жену, просто был гонд*ном по жизни.

– И он предложил втроём переспать.

Следующие слова застревают в горле. С кем интересно? Я, он и Лена? От этой картины меня начинает подташнивать.

– Мне не понравилось, – продолжает Лена, и до меня доходит, что видимо, Кравцовская жена была тоже весьма свободных нравов. – Но если ты захочешь…

Не совсем понимаю, к чему она ведёт. Намекает на секс втроём, чтобы в нём поучаствовали я, Тоня и Лена? Я даже не подозревал, что до этого когда-нибудь может дойти.

– Лен… – усмехаюсь, растирая лицо ладонью. – Ты гипертрофируешь. У нас с тобой всегда были свободные отношения, так?

– Так.

– Нас обоих это устраивало. Так?

– Так.

– Сейчас тебя перестало устраивать, я прав?

Она задумывается. Вижу, как на лице эмоции сменяют одна другую. Как закусывает губу, видимо, подбирая ответ. И тяжело вздыхает.

– Ты прав. Но не в этом. Я действительно всё усложняю.

Лена поднимается из-за стола, подходит ко мне и обнимает за шею. Наклоняется и шепчет на ухо:

– Я просто люблю тебя, Горский. Помни об этом.

– И я тебя люблю, – вру жене, скользнув губами по её щеке. – Поэтому давай не будем делать трудным то, что того не стоит. Окей?

– Окей. Ладно, я в салон. А потом… может на пару дней к родителям скатаюсь.

– Хорошо. Поехать с тобой?

– А ты хочешь?

– Хочу. Но надо поработать.

Я снова вру.