Убийственно красива, или Кто развел светскую львицу

Но очень скоро поняла, что никому нет до меня ровным счетом никакого дела, и потому немного успокоилась. Тем более что и ждать пришлось совсем недолго: в зале появились Карасик и Селиверстов с Натальей. Мужчины о чем-то оживленно беседовали, казалось, совсем не замечая присутствие дамы в их обществе. Не случайно та искренне обрадовалась, заметив меня. Она принялась отчаянно махать мне руками, улыбаясь во все тридцать два белоснежных зуба.

Телодвижения девицы не остались незамеченными: Карасик проследил за направлением ее взгляда и увидел меня во всей красе.

Наверное, именно на такую реакцию и рассчитывал Селиверстов, затевая эту историю «с переодеванием». «Объект», до этого что-то весело рассказывающий своему спутнику, вдруг замолчал и даже на мгновение остановился. Однако реакция у этого господина оказалась что надо, так как он тут же взял себя в руки и вернулся к беседе. И все же ожидаемый эффект был произведен. И я, и Селиверстов это определенно заметили.

Подойдя к моему столику, мужчины галантно усадили даму и сели сами, после чего последовало короткое представление нас друг другу, сопровождаемое шуткой Селиверстова о «будущем отечественной журналистики».

В жизни Андрей Вениаминович оказался даже интереснее, чем на фото. Это был молодой, импозантный, подтянутый мужчина, над которым одинаково хорошо потрудилась и природа, и пластические хирурги – в прессе я находила упоминания о перенесенной Карасиком ринопластике. Правда, в других источниках писали, что то была вынужденная мера: якобы миллионеру повредили нос на ринге, но, как бы то ни было, красивый профиль Карасика имел «искусственное» происхождение.

– Так это вы будете моей неизменной спутницей в ближайшие две недели? – спросил он сразу после того, как формальная процедура знакомства была завершена.

Я скромно улыбнулась в ответ и, потупив глаза долу, промолвила:

– Ну, что вы! Я должна стать вашей тенью, но ни в коем случае не спутницей. Напротив, нашим читательницам куда интереснее узнать обо всех, – на последнем слове я сделала ударение, – аспектах вашей жизни.

– Скорее уж летописец, – Карасик хохотнул.

– Можно и так, – я снова обворожительно улыбнулась. Если и дальше так пойдет, к вечеру у меня скулы сведет от напряжения.

Селиверстов с Натальей сидели молча, внимательно наблюдая за ходом беседы.