Одинока и крайне жестока, или Как выйти замуж за один день

Именно поэтому интерьеры отеля поражали своей великолепной безвкусицей. Про пасторальные английские пейзажи и сюжеты древнегреческих мифов, избранные дизайнерами для оформления номеров, я уже упоминала. С интерьерами прочих помещений дело обстояло ничуть не лучше. Стены холла, к примеру, украшали искусные фрески, изображавшие сцены из жизни, к которой, по мнению оформителей, видимо, стремились все обитатели гостиницы. Балы, охоты, великосветские приемы – создавалось впечатление, что ты находишься на экскурсии в одном из старинных дворцов какого-нибудь европейского князька.

Впечатляла и смелость дизайнеров, которые, «ничтоже сумняшеся», намешали в интерьерах самые разные стили. И даже такому далекому от искусства человеку, как я, непрофессионализм оформителей бросался в глаза. Но, может, на это и расчет? Как знать, возможно, именно в этом кроется какой-то особенный замысел художника? Вдруг это новое направление, модное и прогрессивное? Правда, мне об этом в любом случае ничего не известно.

Зато мне доподлинно известно другое: какую бы цель ни преследовали художники, берясь за оформление гостиницы, создавая интерьер столовой, они превзошли самих себя. Наверняка во всем мире найдется немало залов, способных соперничать по роскоши и великолепию с этим, но только не в европейской части земного шара. Такое количество золота, серебра, мрамора, стекла и хрусталя в одном месте можно увидеть исключительно в восточных интерьерах.

– Э-т-т-то что? – заикаясь, спросила я супруга, окидывая взглядом помещение, едва не жмурясь от слепящего света, отражаемого от всех поверхностей.

– Ты о чем? – не понял тот, но, проследив за направлением моего взгляда, рассмеявшись, добавил: – А-а-а, ясно! Это, милая моя, восточный зал.

– Сама вижу, что не западный. Но зачем?

Антон недоуменно пожал плечами.

– Дань традициям предков, – пояснил он. – Владелец отеля – состоятельный индус. Он в начале девяностых учился в Московском институте дружбы народов, ну и… Влюбился в местную, замутил тут какой-то фармацевтический бизнес и в итоге решил осесть среди русских березок.

– А все остальное? – поинтересовалась я.

– А все остальное – его дань русским традициям. Как он их себе представляет, – Антон вновь усмехнулся.

– Понятно… – задумчиво протянула я.