Кенгуру, или Я тебя не понимаю

– И с первой ночью, – не удержалась Инна.

– Да уж! Далась ей таки эта ночь, – подумала я.

– И, вообще, для сотрудника, который работает круглосуточно, ты выглядишь очень хорошо, по тебе не скажешь, – добавила она.

Вообще-то я раньше и сама замечала, что при большой перегрузке и малом количестве сна черты лица приобретают какое-то очень чёткое, законченное выражение. Мельком взглянула на себя в зеркало:

– Хороша! Всё очень тонко и лаконично, просто эталон элегантности. Только спать очень хочется.

– Не хочу вас расстраивать, но у меня таки всё хорошо, – подхватила я Инкин стиль. Инна уже была в домашней одежде, что придавало ей некоторую мягкость, этакий подзабытый семейный уют.

– Так, что хорошо? Сколько тебе будут платить? – понеслась сразу к цели Мел.

– Я, конечно, могу сказать, но боюсь, что ваши уши отвалятся, а мозги заискрят от короткого замыкания, и вообще, что за меркантильность? – я сделал удивлённые глаза, решив немного подразнить подруг.

– Тогда и я имею задать Вам парочку вопросов, – присоединилась Инна.

– Ну-у-у, тогда, таки да! – согласилась я.

– Я Вас умоляю, таки да? – удивилась Инна, картинно округлив глаза, большие и тёмные, как спелые вишни.

– Таки, да? – мелодично повторила Мел, полностью скопировав Инессу. В такие минуты я всегда жалею, что нас не видит великий Феллини, успех гарантирован.

Чтобы усилить интригу, я взяла лист бумаги и медленно на нём написала свою заработную плату.

– Таки, да?! – выдохнула с ужасом и восторгом Мел.

– Таки, да?! – повторила Инна. – Это не розыгрыш? – и пытливо посмотрела на меня. – Надеюсь, ты не шутишь?

– Нет, я не шучу, – я была сама серьёзность.

– В таком случае, ты понимаешь, что это просто неприлично приличные деньги? – вся ироничность вмиг слетела с Инки, лицо её приобрело очень серьёзное выражение.

Вот тебе и мягкая девочка, я знала, что в трудные моменты жизни Инна могла занять и выдержать любую жёсткую позицию.

– Ты не понимаешь, что такие деньги просто так не платят, что это какая-то ловушка, мне совершенно это не нравится, – уже просто злилась моя самая преданная соратница.

– Мне тоже, а что делать?

– Как что? Откажись, тебя же брали в Виладж Бэнк! Сделай это, пока не поздно, – пыталась она остановить меня.

– Поздно, Инна, поздно! – призналась я.