Где-то рядом. Часть 2

И тебе стыдно всем признаться, но твой слух… Иногда ты можешь лишь делать вид, что понимаешь то, что говорит тебе собеседник… Нет, ты слишком засиделся, зажился. Не зря же таких, как ты, называют пожилыми людьми. Пожилые – это те, кто уже пожил…»

Никто не знал, и не хотел знать, как работает та машина, что совершает прерывание жизни, но по слухам процедура эта происходила безболезненно и быстро.

«Я наверно даже ничего не почувствую», – убеждал себя Старик. – «В конце концов, приговор о прерывании жизни выносится каждый год миллионам…»

– Деда! Дед! – вдруг раздался сзади звонкий голос.

 – Ух! Ну, наконец, я тебя отыскал! Ну что же ты?!… Что ж ты ничего не сказал?

Старик обернулся.

В распахнутой двери стоял запыхавшийся верзила лет двадцати.

Старик улыбнулся. Это был его Внук.

– Дед, ну как же так… – продолжал сокрушаться парень, подбегая и обхватывая Старика своими сильными руками. – Деда, я еле отыскал тебя. Ну что ж ты ничего не сказал нам. Хорошо, я вспомнил, что сегодня шестнадцатое число и тебе надо идти на комиссию.

А если бы мы опоздали? Тебя так бы и отправили на прерывание жизни. Что бы мы делали тогда? Отец уже здесь, он вносит за тебя взнос. Подождите несколько минут, – обратился он к Заседателям, – сейчас всё будет уплачено.

Заседатели довольно улыбнулись. Дело было окончено. Деньги за жизнь Старика поступили на государственный счёт.

Поддерживая Старика за локоть, Внук вывел того из комнаты Заседателей.

– Папа! – раздался в коридоре ещё одни радостный крик.

 – Папа, ну как же так!.. Ну что же ты… Ну, прости. Я совсем забыл, что сегодня шестнадцатое число. Но ты? Почему ты не сказал им, чтобы они сняли деньги с моего счёта.

– Сумма была слишком большой, – ответил Старик.

– Ничего, пусть снимали бы всё.

Перед Стариком стоял Сын – высокий, ещё крепкий мужчина.

– Пусть сняли бы столько, сколько надо, я дам ещё, заработаю, сколько будет нужно. Ну ничего, всё обошлось, мы успели. Пойдём отсюда. Пойдём, ты устал. Доведи дедушку, я подгоню машину прямо к входу, – обратился он уже к своему сыну.

Через полчаса все они втроём – Старик, его Сын и Внук сидели уже в одном из придорожных ресторанчиков у подножия гор. Перед ними стояло блюдо с полыхающей овертой, и дымилась тут же свежая, только что снятая с углей рыба, и сладко пахли кусочки восхитительной куэльи. Старик потягивал плотный жгучий кофе.

– Дед, ну и напугал же ты нас… – теперь уже улыбаясь, говорил Внук.

– Да папа, ты прости меня.