Волны идут

К счастью, большая часть разрушенных зданий была выведена из эксплуатации несколькими годами ранее. Количество пострадавших уточняется.

Не остается без внимания и тот факт, что во время аварии на территории Королевской академии художеств проводилась выставка работ скульптора Глеба Маркова (Россия). В результате подстрекательств и экстремистских высказываний мистера Маркова мероприятие обернулось беспорядками. Организатор выставки Бенджамин Баркли задержан как соучастник подстрекательств, Глеб Марков числится пропавшим.

Подробнее о беспорядках в Академии художеств читайте в уникальном репортаже Кристины Сандерс «Запугай – и управляй».

– Я бы не стал доверять этой газете, – Глеб свернул шуршащие страницы в трубку.

– В каком плане, молодой человек? Насчет метро? Или погрома, который ты спровоцировал?

– Насчет погрома, разумеется.

– А я вот сильно сомневаюсь, что всему виной треклятые тоннели. Нет-нет, – старик покачал головой, когда Глеб попытался вернуть ему газету, – оставь себе, там есть еще одна интереснейшая статья про тебя.

– Да без проблем. Только я до сих пор не понимаю, почему же я здесь?

Франческо закатил белесые глаза к потолку, увитому плющом:

– А что по-твоему должны были сделать с человеком, который разрушил целый квартал?

– Который… Что?! – Глеба вдруг посетила неприятная догадка: видимо, старик страдал слабоумием.

– Ты не понимаешь, почему Академия провалилась сквозь землю? – казалось, Франческо смотрел на него, как на безнадежного идиота.

– Оттого, что под ней были тоннели, вот отчего! А какая, собственно, вам разница, что со мной произошло? Не можете просто объяснить, где, черт возьми, я нахожусь?

Лицо старика расплылось в морщинистой безгубой ухмылке.

– Могу, – сказал он и откинулся на спинку кресла-коляски, которую Глеб поначалу не заметил. – Но какой в этом смысл, если ты складываешь два и два и упорно хочешь получить пять? Поставь пластинку с самого начала, помоги немощному человеку.

Глеб чувствовал, как вслед за пылающими щеками жаром наливается его грудь.

«К черту такие разговоры», – подумал он. – «С меня хватит».

Он заткнул скрученную газету за пояс, все-таки пробежал глазами по веранде и заметил вертушку с замершей виниловой пластинкой. Переставив потемневшую иглу на край черного диска, в круговороте вновь понесшихся по площади звуков он разглядел название: «Игорь Стравинский «Весна священная».