И только море запомнит

Удивительно, как уместно такая походка смотрится в Лондоне, но как же нелепо – на песчаном берегу неизвестного острова. Лорд знает, что его агент раздосадован – ему лишний раз приходится контактировать с Морганой, не желающей проявить снисходительность и терпимость, но не то чтобы Бентлея волнуют чьи-либо чувства.

Поднос с письменными принадлежностями сменяется подносом с чайником и чашкой. Кеннет берет в руки хрупкий фарфор, наполняет его чаем и делает глоток. Он тянется поставить чашку обратно на поднос, но треск камзола выводит лорда из легкой туманной задумчивости.

– Проклятье…

Кеннет только сейчас осознает, как небрежно обошелся с Морганой. Привыкший решительно и отточенно действовать в критической ситуации, лорд совершенно не осознал, кто схватил его за руку. Бентлей рявкнул на нее, будто она один из множества солдат на его службе. Он так много думает о неосмотрительности по отношению к О’Райли, что позволил самому себе допустить досадную оплошность.

Наверно, именно так можно описать подобный порыв. Ничем иным он просто не может быть обоснован. Бентлей ценит преданность, но только когда понимает, что за ней стоит. И лучше, когда люди пресмыкаются, боятся и шепчут имя одними губами, страшась поднять глаза. Он никогда не старался и не старается по сей день кому-то нравиться. Господствовать над чужими сердцами через любовь и благородство – развлечение для женщин.

Моргана не наивная. Он тоже не из этого теста.

Его почти раздражает, что она так много места занимает в его мыслях. Неприлично много. Можно подумать, что еще немного, и она начнет приходить к нему во снах. А выносить ирландку еще несколько часов, предназначенных специально под отдых, он не сможет. Каждый диалог с ней и так напоминает танец на пороховой бочке – авось не рванет. Но он не может не признать – ему стоит извиниться.

– Как там тебя, послушай, – Бентлей подзывает к себе еще ближе юнца с подносом. – Узнай, какое вино осталось. Скажи выдать бутылку самого лучшего, я приказал. И набери каких-нибудь фруктов. Но только спелых и не гнилых. Если я узнаю, что ты набрал объедков, – высеку. Лично.

* * *

До безопасного места бежать приходится быстро. Рев снарядов, взрытый песок, комья земли, разлетающиеся во все стороны, – все это подгоняет.