И только море запомнит

Сверкая единственным здоровым глазом, Моргана кидает взгляд на Спаркса. Он-то точно жаждет, чтобы Кеннет властью, данной ему короной, вынес ей смертный приговор. И всему остальному экипажу ее корабля по списку: кому за грабеж, кому за разбой, а кому – просто потому, что рожей не вышел.

– Пройдемте. Не отказывайте мне.

Не предложение – приказ. Кеннет умеет говорить мягко, и оскорбительно то, что в этой мягкости он диктует свои требования. Можно не подчиниться, бунтовать, грязно и непристойно отозваться о чем угодно, чтобы вывести лодку спокойствия англичанина из равновесия.

Но пока лучше всего даже на отсутствие попыток отзывается Спаркс.

Согласие выражается коротким жестом. И они втроем направляются довольно неспешным шагом под навес. Чинность и леность официоза Кеннета постепенно начинает сводить ирландку с ума. Его предсказуемость поразительна. Сейчас он предложит ей присоединиться к ужину, во время которого они будут созерцать джунгли – пейзаж, уже не поражающий и не цепляющий пересыщенный взгляд Морганы.

– Что-то еще скажете, милорд? – нарушает молчание капитан «Авантюры», когда они наконец оказываются в тени навеса.

– А что вы еще ожидаете услышать? Недовольство вашей попыткой улизнуть? Разговоры о погоде? Или, быть может, комплименты в свой адрес, как того требует этикет? – на вопрос отвечает не Кеннет, а Спаркс. Английский лорд лишь недобро щелкает языком.

– Право, мистер Спаркс. Вы сегодня не в духе, не выспались в гамаке на «Авантюре»? Понимаю, это вам не каюта на «Приговаривающем».

Но… Мисс О’Райли лишь наскучило молчание. И мы как джентльмены просто обязаны увеселить даму светской беседой, – непонятно, серьезны ли слова Кеннета, но то, как он с каждым разом все больше и больше акцентирует внимание на самом большом недостатке ее жизни – отсутствии члена между ног, – буквально заставляет кровь в жилах вскипать в бессильной ярости.

А он спокойно берет в руки небольшой кофейник, разливает с хрупкой осторожностью по чашкам напиток. Не успел вытащить на берег прислугу?

– Не обязательно меня развлекать разговорами, но помолчать я могу и в одиночестве в своей каюте над картами или заполнением бортового журнала, – Моргана скрещивает руки на груди, позволяет себе дерзость в отношении Бентлея.

Кеннет берет двумя руками блюдце с чашкой и бережно протягивает его О’Райли, но взгляд глаза в глаза слишком пристальный. Такой взгляд тяжело вынести неподготовленному человеку, любому, кто не уверен в правильности и ясности своей позиции.