И только море запомнит

Мои люди уже носят припасы на «Приговаривающий» и «Авантюру»: еда, пресная вода, фрукты, ядра и доски. Мало ли что может случиться. А я не хочу из-за вашего корабля, если тот пойдет ко дну, потерять путь к Сфере.

Это больше похоже на очередной деловой разговор, нежели на приятную беседу за ужином. Хотя о какой приятной беседе может идти речь, если за столом сидят британский лорд и ирландская пиратка, – настоящий анекдот.

– А теперь будьте любезны, поужинайте.

Еще пару таких ужинов рядом с ним она просто не вынесет.

– Милорд, ваш корабль с большей вероятностью пойдет ко дну, чем моя «Авантюра». И если Бог велит, то я лично приложу к этому руку. Но мне приятно думать, что вы первым нырнете меня спасать, если вдруг я пойду ко дну. Я ценна для вас, даже если вам не хочется этого признавать.

Она кривит губы в жесткой ухмылке.

– Мы заключили с вами договор. Опрометчиво думать, что, нарушив его, вам удастся избежать наказания. И… – Бентлей складывает руки в замок, кладет их на стол, встречаясь с Морганой взглядом.

– Смотря что вы подразумеваете под изменениями. Наш договор не задокументирован, нет ни листов, ни подписей, ни печатей. Он на крови, а его условия иногда… сами собой меняются. И это не зависит от нас. Если мы не успеем закончить нашу сделку, смерть – само по себе наказание. Но если вы захотите достать меня с того света, то постарайтесь не залезть в ад с головой. А если залезете, – Моргана отделяет кусочек нежного мяса от костей и отправляет его в рот, – постарайтесь не запачкать белые ручки, милорд… слушайте, все думаю, как к вам лучше обращаться?

Ей не хватает только поставить локти на стол, чтобы показать всю небрежность вопроса.

– Для вас я милорд. Этого достаточно, – прищуривается Бентлей, отставляет в сторону тарелку с остатками еды и аккуратно сложенными на краю серебряными приборами. – Если договор будет так часто меняться, боюсь, ресурсы будут истощены.

Видя, что лорд закончил с ужином, слуга подносит Кеннету белую чашку и наполняет ее чаем. Но Моргана все еще смакует нежную дичь.

– Для меня вы в первую очередь щеночек. Тот славный юный офицер, испуганно глазеющий на изувеченного пирата с мушкетом в руке.

Ей нравится эта история, в первую очередь потому, что она не нравится самому Кеннету, но между тем страх запоминается так же хорошо, как и боль, даже если это страх перед врагом. Чего не скажешь о счастье.