«Лекарство от смерти» доктора Кронина

Она помнила эту комнату другой: давно – с игрушками, часто самодельными, с книгами – на столе, на шкафу, на полу, потом с мотоциклом, который пятнадцатилетний Сережа притащил в квартиру – к ужасу матери – и чинил несколько месяцев в своей комнате, а потом привел ее вот так же, как сегодня, похвастаться – сделал! Она помнила вот эти же коричневые шторы, которые висели на окнах еще в те полузабытые дни ее молодости, тогда, когда с ныне уже давно покойным мужем и маленьким Сережкой они ютились в «коммуналке» – в одной небольшой, но чистой и светлой комнате, этот шкаф, старый промятый диван, – все было как когда-то давно, только теперь все это было покрыто густым слоем пыли, и оттого комната походила скорее на заброшенные покои средневекового замка, чем на жилище конца двадцатого века.

– Мама, – с упреком повернулся к ней сын, что ты: «грязь, грязь»! Смотри-ка! – Сергей Кронин аккуратно взял мать под локоть и повел ее, осторожно ступающую по давно не мытому полу, заваленному книгами, чертежами, инструментами, в угол комнаты, к окну, рядом с которым висела огромная полка, уставленная баночками, колбами, пустыми или полными разноцветных жидкостей.

Там же стоял широкий письменный стол, лежали кипы бумаг, каких-то чертежей, проектов. На краю стола беспорядочно валялись кнопки, обрывки резины, кусочки проводов, неизвестные приборы со стрелками или горящими на экране цифрами.

Вот, смотри, – не замечая в глазах матери страха перед всеми этими конструкциями, столь неведомыми ей и в то же время так знакомыми ее сыну – плоти и крови ее, но, по сути, оказывается, совершенно неизвестному ей человеку, – Сергей одним жестом сгреб все лишние бумаги, освободив лист ватмана, на котором было изображено доселе не виданное миром устройство.

– Чудище какое-то – провода, провода – вроде паука что ли, – простодушно отметила Анна Федоровна, – и еще в зубах что-то держит!

Кронин расхохотался над деревенским простодушием старой матери.

– Это чудище называется «Лекарство от смерти» доктора Кронина. Так-то! Я его еще давно так назвал, тогда еще, когда его и в проекте-то не было! Сергей с долей гордости и любви похлопал ладонью по листу ватмана, будто лаская собственное единственно дорогое детище.

– От смерти? – усомнилась Анна Федоровна, и в ее глазах мелькнуло недоверие.