Их запретное желание

Тёмные волосы, которые отливали синевой. Вид портили глаза. Холодные, колючие и очень неприятные. Буравя меня взглядом, мужчина будто забирался мне в голову.

– Манеры у вас, мадам…

– Мадемуазель тогда уж, – вставила ремарку. – Я не мадам.

– Ещё лучше! Для юной леди у вас очень скверные манеры, – мужчина цокнул языком, а я вздрогнула как от выстрела. – Ни здравствуйте, ни до свидания. Даже не извинились. И как же ваша фамилия, мадемуазель? – преподаватель чуть склонился ко мне и я услышала терпкий запах мужского парфюма, отдающий нагретым деревом.

– Самойлова, – проглотила ком и спокойно ответила, выпрямляясь вдоль стенки.

Я никогда не пользовалась отцовской фамилией и нашим родством, но сегодня был тот самый случай, когда не грех.

– Отлично, мадемуазель Самойлова. Эту лекцию вы будете слушать из коридора. А вот после неё мы с вами поговорим о вашей отработке. Свободны! – мужчина сделал шаг и открыл дверь. – Впредь попрошу не опаздывать, – эта фраза уже относилась ко всем.

Я нехотя вышла в коридор. Хотела было объясниться, но преподаватель, мило улыбнувшись, захлопнул дверь прямо перед моим носом. От сквозняка мои волосы разлетелись и теперь лезли в рот и в глаза. Фыркая и плюясь, я тяжко выдохнула и мрачно обвела взглядом большое светлое окно.

Остаток лекции я провела в коридоре, сидя на подоконнике и дожидаясь перерыва. При этом обдумывала, что и как скажу преподавателю, какие аргументы подберу. Жаловаться отцу я и не собиралась.

Когда мои одногруппники стали выходить на первую пятиминутку, я, протолкнувшись через толпу, зашла в аудиторию.

Поправив сумку, твёрдым шагом подошла к преподавательскому столу. Кашлянула, привлекая внимание мужчины, и открыла рот, чтобы выдать заготовленную речь, но, наткнувшись на пронзительный взгляд глаз-ледышек, запнулась и спросила невпопад:

– Что с Маргаритой Рудольфовной?

– Она сломала шейку бедра и теперь на длительном больничном, – мужчина, вернулся к конспекту лекции.

– Игорь Александрович, я…

– Вы дочь декана, я это прекрасно знаю, – преподаватель грубо меня перебил, даже не давая мне слова вставить. – И если вы считаете, что это даёт вам право…

– Ничего я не считаю, – спокойно возразила.