BD: Смирение

Интересно, как бы могла сложиться его жизнь по-другому? Хм…

Зависит от того, какое у него сейчас гражданство. Если наше, то как минимум мог бы уже иметь медаль. Наверное.

Проклятье, это должно быть чертовски обидно.

Нежно коснулась его щеки. Колючий.

Принципиально не бреется?

Отращивает сексуальную трёхдневную щетину?

Несмотря на полное пренебрежение бритвой, причёска у него стильная. Очень даже современная.

Дотронулась до его волос, слегка взъерошив короткие русые пряди, едва отдающие рыжиной.

Густые и жёсткие, словно проволока. Высокие скулы и квадратная челюсть, с немного впалыми щеками.

Мало ест? Ну да… Судя по сегодняшней ночи он голоден во всех смыслах.

Хихикнула и обратила внимание на его насупленные брови. Даже во сне хмурится.

И с чего я взяла, что он медведь?

Это от страха так показалось? Или я всё ещё представляю его в хоккейной форме со всей этой защитой? Даже узнала не сразу. Пришлось воображение подключить. Хотя изменился он не сильно. Возмужал, стал крупнее, но не более того.

Насколько он старше меня? Пять? Шесть лет? А я вижу в нём того молодого, если не сказать юного хоккеиста. В моей памяти он отпечатался именно таким. Сложно теперь привыкнуть к более поздней версии. Даже если она мне нравится гораздо больше.

Так, это всё хорошо. Но время идёт.

Едва удержавшись, чтобы не поцеловать его, убрала свою руку.

Сбросив одеяло, взъерошила волосы и воровато огляделась по сторонам. Где мои вещи?

Память услужливо подкинула первую хлебную крошку.

Сев в кровати, заглянула за невысокий бортик изножья: нижнее бельё сиротливо ютилось почти у самой стены. Рядом лежали мужские боксёры.

***

Значит, он голый? Как же сейчас хочется поднять край одеяла и посмотреть на него. Не знаю, чего я там не видела, но желание было просто адским.

Выдохнув, наклонилась и подцепила сначала лямку бюстгальтера, затем боковину трусиков-шортиков. Всё целое, уже радует.

Быстро и аккуратно одевшись, встала на холодный пол. Чёрт, да он просто ледяной.

Бр-р-р! Поёжившись, поднялась на цыпочки и как можно тише открыла дверь. Щёлкнула ручка, мужчина недовольно заворочался.

Я испуганно обернулась. Не хватало разбудить его. Почему-то разговора с ним сейчас я очень боялась. Ощущение, что всё это ошибка, не покидало меня до сих пор. Нельзя было делать этого. Я усложнила свою и без того запутанную жизнь.

Стас долго щупал кровать, пока не дотянулся до моего одеяла, сжав его в руке, рывком накрылся им.