Без имени

Зачем? Ради благодарности? Мало кому знакомо это чувство. Другое дело друзья, но они не были тебе друзьями, так зачем навязываться? (Рис они жевали полусырым).

Вернулись Сашка и Миха, за которых уже начали переживать. С ними пришел и Андрей – Сашкин брат. В ту ночь мы просидели очень долго, прикалывались, шутили, орали частушки непечатного содержания, испугались шороха в лесу. Испугались не на шутку. И только ты взял фонарь и нож и ушел в лес, благополучно вернувшись оттуда с ежиком, который нашел где-то банку из-под майонеза и застрял в ней иголками.

В ту ночь Сашка рассказал мне о смерти своего деда и об аварии, в которой погиб Максим, о тех ночах, когда и ты, и он несли гроб и просыпались в поту. Внутри у меня все сжималось и ныло от боли, которую вам пришлось вытерпеть и от стойкости, с которой вы терпели эту боль. Никому абсолютно вашей потери не было видно. Зачем? Да и писать об этом не стоит. Слова ни к чему. Прости.

Сашка с братом уходили домой, через несколько минут примчались обратно, ошарашенные, перепуганные, задыхающиеся.

Переполошили всех. Мое сердце от страха готово было выскочить, ребята своего страха даже не скрывали, и только ты, казалось, даже не удивлен новостью:

– Там кабаны!

Долго прислушивались, вздрагивали от каждого шороха, а ты сидел на бревне, курил и объяснял, что надо делать, если выйдут кабаны. Перспектива не очень радовала. Еще меньше радости осталось, когда ты с Михой собрались провожать ребят. Что-что, а своей досады я скрывать не собиралась:

– Так, Сашка уходит, Миха уходит, ты уходишь, а в лагере кто останется?

Надо думать, ты понимал, что тот, кто останется, тылы не спасет.

Мне так хотелось прижаться к тебе, взять за руку, утонуть в твоих объятиях, чтобы уже ничего не было

страшно. Но не просить же остаться со мной, когда Сашке и Андрею светило ночью возвращаться в деревню!

Тогда я просила оставить мне нож, твой большой нож. Нет, я не умела с ним обращаться, Тольку мне от него не было вообще, но ты оставил мне часть своей уверенности, силы, спокойствия.

Как верующие прикасаются к кресту, желая стать ближе к богу, так и я сжимала в руке холодную сталь, желая быть хоть немного ближе к тебе.

Мне было страшно, но о своем страхе я старалась не думать. Хотя сохранять хладнокровие в подобной ситуации сложно. Когда вы с Михой вернулись, я позволила себе быть слабой, ведь ты был рядом и мог защитить в любой момент.