Алаказам, Питер!

А Бернар о вас позаботится.

– То есть, мне нельзя выходить из дома, потому что у меня неприятности? И вы будете жить вместе со мной? – Аля сощурила на него глаза.

– Нет, то есть да. Как Вальтер скажет, – нервничал Бернар, – нам надо вас оградить.

Не выдержав непонимающего взгляда Али, он решил спрятаться: открыл холодильник и залез туда с головой.

– О, а вот и сакрариум, – он запнулся, – то есть, я хотел сказать коньяк. Давайте добавим вам в кофе.

– Сейчас семь утра, – начала протестовать Аля, но он уже вырвал у неё кружку.

– Вам следует расслабиться, а это волш…в смысле, хорошее средство. Вам же не надо сегодня работать, он вам поможет, восстанавливает силы, помните, как в фильме: «Журнал здоровье рекомендует», – с этими словами он влил ей в кружку грамм сто-сто пятьдесят.

Аля сделала большой глоток чудесного снадобья и продолжила допрос:

– А это всё из-за бокалов?

Бернар задумался и заговорил как иностранец, только начавший изучать русский:

– Да, бокалы очень плохо, они le cruel, в них злой сила, – приговаривая это, он накладывал омлет.

– А человек с резным посохом? Это он наложил проклятие? Я повсюду вижу его. Кто он?

Бернар открыл рот и чуть не выронил тарелку, но Аля вовремя подхватила её.

– Резной посох? Ну, да, он страшный человек. Он вас следит, ходит за вами, он очень могуч.

Аля не могла понять, то ли Бернар придуривается, то ли пытается что-то скрыть, но в одном он был прав – омлет был великолепен, кофе подействовал, и к ней вернулось хорошее расположение духа.

– То есть, человек с резным посохом наложил проклятие на бокалы, поэтому у меня неприятности? – пыталась резюмировать Аля.

– Ну, выходит, что так, – развёл руками Бернар.

– А мне что теперь делать?

– Вам надо ждать, когда Вальтер всё уладит.

– А когда это будет?

– Никто не знает, даже Вальтер.

– Ерунда какая-то, – опять начала злиться Аля. – Вы можете мне хоть что-нибудь толком сказать? В моей жизни творится какой-то кошмар, я запуталась, не знаю, во что верить, а во что нет.

Бернар сел рядом с ней. Он положил её руки в свои и проговорил, не пытаясь имитировать иностранный акцент, и без использования французских словечек:

– Я не могу вам всего рассказать, мне не велели. Вы должны знать- то, что с вами случается, это не просто так.