Алаказам, Питер!

– Прочь, гады! Ненавижу, сволочи!

Тогда Аля запустила руку в карман, достала остатки волшебного порошка и сунула молодому магу под нос.

Он замер на мгновение, а затем чихнул. Чихнул ещё раз и потом ещё пять сотен раз, как показалось Але.

Через несколько минут Ваня сидел на своей фуфайке, тёр распухший и покрасневший нос. Его глаза слезились, он больше не чихал, а только периодически откашливался.

– Ну, и что за стриптиз в катакомбах ты устроил? – Аля робко гладила его по плечу.

– Иди к чёрту, – смеялся и хлюпал носом Ваня.

– Нечего было меня колотить, – развела руками Аля, – ладно бы ещё за дело.

– Ща, подожди, приду в себя, – он прочистил горло и сплюнул, – эхх, – кряхтел он, – лучше так, чем пауки.

Спустя ещё пять минут Ваня тяжело поднялся и надел грязный тулуп. Он пытался отряхнуться, но только ещё больше выпачкался в земле, покрывавшей всю его одежду.

– Как думаешь, ещё долго идти? – спросила Аля, светя в туннель фонарём, который Ваня сорвал с головы в приступе паники.

– По земле расстояние небольшое, где-то минут 10-15. Но подземные ходы идут не напрямки. Меня волнует, кто оставил здесь эти знаки. Куда ведут остальные туннели? Обозначения не стёртые, кто-то регулярно их обновляет и пользуется этими проходами.

– Вопросов больше, чем ответов, – задумалась Аля. – Но надо идти, пока ещё чего-нибудь не привиделось. У тебя есть идеи, как мы заставим сектантов отдать медальон?

– Будем действовать по ситуации, – ответил Ваня, размазывая грязь по штанам в попытке вытереть руки.

Они вошли в правый туннель. Довольно узкий, но при этом высокий проход, напоминавший яйцо. Здесь было не так зябко, как в каменной части подземелья. Земля под ногами слегка проваливалась, создавая ощущение, что они идут по мягкому ковру.

Аля почувствовала, что к уже привычному запаху плесени и гнили, начали постепенно примешиваться нотки ладана и горящего дерева.

– Дымом пахнет, – Аля потянула носом спёртый воздух.

– Ничего не чувствую после пыли стихий, – сетовал Ваня.

– Нет, точно, – продолжала принюхиваться Аля, – кто-то жжёт костёр. Интересно, мне опять это всё только кажется?

В этот раз Аля шла первой с фонарём на голове, а Ваня, громко шмыгая, плёлся сзади. Глаза у него всё ещё слезились, а подмоченная репутация не позволяла снова выбиться в лидеры.