Отбор попаданок для короля-дракона

– Приказ короля, не велено никого пропускать на этаж, – отозвался один и грозно глянул на меня, сверкнув глазами.

А короля, значит, можно пропускать. Что за фейс-контроль на королевское крыло?

– Я хочу уйти, а не пройти, – надеялась, что логика возобладает над прямолинейностью мышления.

Но те стояли, словно истуканы, что еще больше разозлило меня. Из-за тридцати монет ставить стражу на этаж!

Ну Натан подставу устроил. Чтоб ему икалось от этих золотых. Но до утра еще есть время.

Правое крыло замка – почти полностью занято покоями короля. Вот туда я и направилась. Удумал тут один драконяра не выпускать меня с этажа.

Постучалась, думая, что я ему скажу.

Тишина, и мертвые пчелы не гудят. Постучала сильней. Я не сплю, и он не будет.

Дверь отворилась с характерным скрипом, а на пороге появился Натан. Я даже не услышала его шагов. Неудивительно, что никто не заметил, как он уносил меня из комнаты.

Я уставилась в его глаза, стараясь не смотреть на подтянутое, мускулистое тело. Он же в одном исподнем! Что-то я отвыкла от мужиков в семейниках. И так рядом с ним горячо и до невозможности жарко.

– Доброй ночи, леди Алла, – сказал он низким сонным голосом.

– И как это называется? – скрестила руки на груди, мысленно уговаривая себя не смотреть вниз.

– Что именно?

– Я на этом этаже! Мы договаривались – никакой магии.

– Лучше было б, чтобы вы задохнулись от аллергии? – его глаза загорелись янтарным светом.

– У меня лекарство было, – возмущено ответила.

– О, значит, вы можете использовать магию?

– Зелья магией не считаются, – ответила.

Он склонился к моему уху, щекоча волосами кожу.

– Вы уверены, что выпили нужное зелье? – и отстранился. Я нервно сглотнула. Вообще–то я оба зелья хлебнула. Не припоминаю, чтоб Натан чуял травы. – И я вас перенес без магии.

– А если их тронуть, то беременная голова будет у всего замка, – закончила за него, вспоминая, какая истерика была у королевы, когда из главного зала выносили ветлунгинки.

– Вы абсолютно правы, – легкая улыбка тронула уголки его губ.

– А мой сон? – спросила его.