Подари мне счастье, дракон

А это что на ней? Она полулежала на кресле, закинув ноги на подлокотник. Я видел ее коленки. Ее оголенные коленки, а чуть выше желтая юбка, едва прикрывающая бедра.

– Что случилось? – ее голос отвлек меня от созерцания ее стройных ножек.

О боги всех миров, да кто такие короткие платья придумал? Я его лично поблагодарю.

– Я пришел домой, – я подошел к ней, глядя в ее глаза.

Коснулся гладкой кожи ее ног, проведя пальцами от колена до края кромки платья.

– Эй, руки! – она резко одернула меня.

– И? – спросил я, улыбнувшись.

Есть в ней нечто такое милое, что безумно нравится мне. Будущая жена должна хотя бы нравиться.

– То и значит, что трогать меня тоже нельзя до вторника, – серьезно ответила она. – Или мои желания будут игнорироваться тобой?

Еще и хмыкнула. Мне так захотелось стереть это пренебрежение с ее лица.

– Нет, – я подошел поближе и положил руки на подлокотники, почти заключая ее в объятья.

Ощутил, как сбилось ее дыхание, участилось сердцебиение.

– Твои желания в пределах возможного всегда будут исполняться мной, – прошептал ей на ушко, опаляя дыханием.

Коснулся кончиками пальцев ее колен, выводя на гладкой коже узоры. Она даже вида не подала, вот только ее тело откликнулось и покрылось мурашками.

Я же знаю, какой отзывчивой она может быть. Она, словно неумелый охотник, пытается расставить ловушки и капканы. Я могу лишь поиграть с ней, заманивая в них ее саму.

Я отступил от нее и только сейчас понял, что с комнатой что-то не то. Точнее, она совсем не похожа на самую обычную комнату в моем замке. Она деревянная, хотя все в замке – каменное. Я вновь посмотрел на Кристину, сжавшуюся в кресле, и отвел взгляд. Все-таки тяжело людям смотреть мне в глаза.

То есть мой дом, с которым я чуть ли не с самого детства, спокойно слушается мою невесту? Он даже на Лиру не всегда реагировал.

– Это еще что такое? – спросил я, осматривая деревянное окружение.

– Моя задумка. А что? Если я здесь заложница, то пусть хоть моя тюрьма будет выглядеть нормально, – Кристина скрестила руки на груди.

– Ты не заложница, а моя будущая жена, – ответил я.

Она же сама согласилась, так зачем теперь мне мозг морочить?

– И все же близость по вторникам, – она улыбнулась такой искусственной улыбкой, что мне аж не по себе стало.