Мама под елку и папа-дракон

– Вы сможете подарить ее своей жене.

– Девушка, она мне голову откусит, если я ей такое подарю.

– Любовнице? – я слегка покачала грудью.

– Любовница откусит мне что-то другое, – протянул он.

Я тяжело выдохнула. Обошла почти всех гостей, а все никак. Вот что им, жалко эту штучку купить? Хотя мозгом понимала, что продавать то, что вытягивает жизнь…

Я сжимала в руках предмет. Что же я творю? Она проклята. За ту сумму, за которую я должна ее продать, вряд ли кто-то купит. Тем более, если будет уведомлен, что у него тоже начнут вытягивать жизнь.

Взглядом выследила Кристиана и направилась к нему.

– Я не могу продать вашу брошь. Это нечестно по отношению к покупателям, – сказала я.

Он вновь сурово посмотрел на меня.

– Это еще почему? – обжег своим взглядом.

Казалось, что от него тут же надо отводить взгляд.

– Хотите, я сама выкуплю эту брошь, но продавать проклятые вещи, которые тянут жизнь у другого – нельзя, – сказала я.

– Поэтому ты обошла всех гостей? – скептически сказл Кристиан. – Признаешь поражение?

– Нет. Вы же сказали продать. Так я куплю.

Кристиан усмехнулся, а я подумала, что надо было раньше такое предложить.

– Вызванные духи ничего не могут купить. Хотя был бы вариант, если б я тебе передал брошь, а ты ее отнесла бы в свой мир. И возможно, проклятие навсегда исчезло бы. Но это вряд ли. Брошь должна быть продана по полной стоимости.

– Но вы сами сказали, что ее может купить любой по своей воле, – ответила я.

Посмотрела в его синие глаза. Да, начиталась я в свое время фэнтези.

– Успокойся. Нет на тебе проклятия. Все дело в том, что когда ты продашь, а покупатель по своей воле заберет эту вещицу, проклятие спадет. Я же об этом предупредил. Если кто-то купит, то проклятие спадет.

У меня задергался глазик. Да, точно, он это сказал.

– Значит, брошь станет простым украшением?

– Посмотрим, – он пожал плечами.

– И вы не могли такое сказать раньше? – спросила его. – Я тут пытаюсь продать вещь с проклятием, а вы не могли предупредить.

Вот же папочка у Миланы. Только в его суровом взгляде замелькали игривые огоньки. Да он же шутил. А может, вещь и вовсе не проклята, а я как дура продаю ее, как проклятую.

– Она ведь не проклята? – спросила я.