Вечеринка с карликами. И другие рассказы

Круглая у него только голова, но даже тут, на самой макушке, где волнуется родничок, есть маленькая посадочная площадка для крошечных вертолетиков. Волосы у Данечки тонкие, шелковые, они пахнут золотистым куриным бульоном. Наверное, поэтому Даня всегда голодный.

Я хожу на работу, а Даня – в ясли. От работы до яслей – пять минут быстрым шагом. Обычно Даня уже ждет в прихожей: ремни пристегнуты, кулачки сжаты, брови нахмурены, рюкзак висит на коляске, словно парашют. На нежности времени нет, до дома – пять минут бегом.

У каштана Даня бросает первый клич. У ларька – второй, громче. Я бегу быстрей. Когда мы влетаем в лифт, Даня трубит уже вовсю.

Я паркую коляску посреди кухни на безопасном пятачке: однажды Данька уже дотянулся и зашвырнул мой телефон в раковину. На кухонном столе все готово с утра: тарелка, ложка, в стеклянной миске разморозился пакет кабачкового пюре. Закидываю в микроволновку.

– Ся-а-а-а-ать! – вопит Даня.

На шелковом лбу блестят капельки пота. Секунды тянутся бесконечно, я умоляю его кричать потише.

Наконец готово! Из микроволновки тянет вареной капустой. Данькин вопль переходит в хрип, я хватаю миску и падаю рядом. Дальше все стремительно. Ложка – рот, ложка – рот. Даня иногда еще всхлипывает. У него мокрые щеки и красные припухшие бровки.

– Сё! – наконец говорит он.

С облегчением вздыхаю.

– Ди, – он тянется ко мне, мнет ладошками невидимые эспандеры.

Я ставлю миску, вынимаю Данечку из коляски и – вот оно! – прижимаюсь губами к теплой кабачковой щеке.

– Ма-а-а-а-ма, – гудит Даня.

*

Дане восемь, и он сделан из кружочков. У него мои голубые глаза, упругие загорелые щеки и розовые уши, такие мягкие и нежные, что их можно скрутить в трубочку. Уши у Дани еще и очень горячие, так что по его вискам то и дело бегут ручейки пота.

Даня ненавидит потеть, поэтому из всех видов спорта он выбрал водное поло. Спорт Дане категорически необходим. Так считают наш педиатр и учительница начальных классов.

Меня регулярно вызывают в школу. От моей работы до Даниной гимназии пять минут на автобусе.

Даня скучает, качается на стуле, потом ложится щекой на стол. Так он поочередно остужает уши.

– Вот видите! – возмущается учительница. – Как так можно?! Даниил! Перестань, пожалуйста, качаться, сядь нормально.