Берег Слоновой Кости

– А что вы несете? – не унималась Лика. – За грибами ходили?

«Ага, с ведрами за грибами только и ходят» – подумал про себя Миша.

«Эх, ну зачем она задала этот вопрос!?» – промелькнуло в голове у Саши.

– А мы это… – потерялся он.

– Мы ходили на поле за навозом для удобрения, нас бабушка попросила, – сказал Миша вызывающим тоном. Терять было нечего.

– А, понятно, – ничуть не смутившись его ответом, произнесла Лика. – А, может, вы сегодня к нам в гости на чай придете? Мы такой вкусный торт привезли из Москвы.

– Лика, я не уверена, что у ребят найдется время нас посетить, – сказала Марина Юрьевна. Ее тон был такой же ледяной, как и взгляд, и не оставлял надежды. – У них наверняка много своих дел.

Поняв, что их присутствие в усадьбе нежелательно, мальчики тактично отказались от приглашения, заверив, что у них действительно полно важных дел.

– Ну, ладно, тогда как-нибудь в другой раз, – по выражению лица Лики было заметно, что она расстроилась. – Еще увидимся.

Ребята скомкано попрощались, причем Ликина мама едва удостоила их легким движением головы, и уныло поплелись домой.

– Просто закон подлости какой-то! – злился Саша. – Вот именно сегодня нас угораздило с ними столкнуться, когда мы черти как одеты!

– Не говори, – подтвердил Миша, – знал бы я, что так будет, я б за этим навозом ночью пошел с фонарем.

Ребята дошли до дома, проследовали через весь участок прямиком к сараю и, ни слова не говоря, вручили удивленной бабушке ведра.

– Чего это вы такие хмурые? – обеспокоенно спросила она.

– Этого только не хватало, из-за навоза ругаться, – еле слышно пробурчал Саша.

– Нормально – не то слово! – взорвался Миша. – Опозорились на славу! Ты, бабуль, извини, но больше за навозом мы не пойдем. Только если ты нам шапку-невидимку не подаришь. – И не вступая в дальнейшие разъяснения, мальчики удалились к себе в комнаты, чтобы переодеться. Желание выходить на улицу окончательно пропало.

– Чего делать будем? Надеюсь, больше ба нам не придумает какое-нибудь «приятное» задание? – потягиваясь, спросил Саша.

– Даже если и придумает, я унижаться не намерен, – твердо сказал Миша.