Кто позвал меня?

Еще некоторое время после смерти бабушки и деда они приезжали сюда вместе с детьми на выходные и праздники, вплоть до того, как Эмма пошла в начальную школу, а потом решили сдавать дом, чтобы отложить дочерям денег на хорошее образование. (Хоть Эмма и поступила на бюджетное место, эти деньги пригодились ей после гибели родителей).

В старших классах Эмма стала часто болеть, и мама вбила себе в голову, что местный свежий воздух и покой помогут дочери оздоровиться получше всяких морей. Поэтому последние два года обучения летние каникулы она снова провела в Синей Заводи.

Добираться поездом было не слишком удобно, раньше папа возил их в Синюю Заводь на машине. Но сама Эмма и помыслить не могла о том, чтобы когда-нибудь сдать на права и сесть за руль, такси казалось вполне достаточным испытанием.

Она сняла кроссовки, подтянула ноги на сиденье и, накинув на голову мягкий капюшон своего красного худи, прислонилась к окну. Под нестройную музыку стука колес перед глазами сменялись станции, пейзажи, люди проплывали безликими размытыми фигурами, но мысли ее уже были не здесь, они были в Синей Заводи, где смешались яркие детские воспоминания, пустота двух потерянных лет и волнительное, неясное предвкушение будущего.

Из размышлений ее выдернул неистовый перелай, который устроил Йоши с огромной немецкой овчаркой в устрашающем металлическом наморднике. Эмма шикнула на своего защитника и легонько щелкнула пальцем ему по носу, но тот не желал униматься, упиваясь писклявыми трелями и словно не принимая всерьез басистый брех из зубастой пасти в метре от него.

Четыре подростка – два парня и две девушки (и когда они здесь успели появиться?), сидящих справа, через проход от них, все как один вжались в синие спинки кресел и замерли.

– Простите, бойцовская порода. Что поделать? Это у него в крови, – пожала плечами Эмма, кивнув на Йоши, и по полупустому вагону прокатилась прерывистая волна смешков.

Подростки пришли в себя и начали что-то обсуждать, эмоционально размахивая руками.

Девушка проверила время на смартфоне. Прошло уже два с половиной часа. Осталась всего пара остановок – и она на месте. Но сообщение, которое она написала сестре перед отправлением так и не было прочитано.