Потерянная Афродита

Я неслась прочь от этой жизни, от сухих синих костюмов по мокрому асфальту, душистому и свежему, как после дождя, от шаблонов и презентаций, от актов выполненных работ. Передо мной мелькали страницы неизвестного или забытого мною мира. Небо. Солнце. Море. Пышная белая пена. Точно такая была на папиных щеках, когда он брился. Передо мной снова и снова вставало это видение, не в силах оторваться от его легкости, свежести от его пены я заглядываю в дверную щель. Его торс, его песенка, его квадратные скулы. Белая пена на моих щеках и любовь, которой у меня никогда не было.

Я бегу в другую жизнь. Я очень хочу услышать три слова, сделанные из розового зефира.

Я открываю чемодан, кладу в него новое платье и лечу в Ялту. Иду по белой набережной, море пенится в предвкушении праздника, как шампанское. Брожу туда-сюда. Почти ночь. Высокий незнакомец заметил взмах шелковой юбки и пошел следом.

– Девушка, почему вы ночью одна?

Я рассказала ему о своей работе, а он рассказал о своей.

– И все же! Почему вы одна? – у него в голове что-то не складывалось.

На террасе русского ресторана заиграла слезоточивая песня. Он пригласил меня на танец. Сердце бешено колотилось, я провела пальцем по его спине. Мы сели за столик. Стало прохладно, и мы выпили.

– Можем пойти ко мне, – неожиданно сказал мой голос.

– Так вот почему ты ходила одна, – на его лице мелькнуло озарение. Такое бывает у людей, которые долго ничего не понимали, а потом вдруг все поняли.

Я вопросительно взмахнула ресницами.

– Ясно… Ты проститутка?

Сначала я хотела встать, плеснуть ему в лицо водки и уйти, не оборачиваясь. Но потом решила, что устаревшие образы «я» надо снимать и выбрасывать как платья, которые вышли из моды.

– Да, – ответила я.

Из Ялты я шагнула в новый мир, наполненный новой работой, Идеальным начальником, аргентинским танго, кино, театрами, имиджелогией и круассанами.

Выйдя из салона с новой стрижкой в туфлях от Марка Джейкобса, я решила пройтись от Лубянки до Чеховской. На Тверской мне встретился невысокий молодой мужчина с портфелем.

Наши взгляды и улыбки встретились и тут же разошлись. Через минуту он уже держал меня за левый локоть и говорил, что у меня очень красивые туфли, что ему тридцать шесть лет и он не женат. Через три минуты я шла с ним в обратном направлении. Он поцеловал мне руку, и это было не формальное чмоканье. Это был культ Прекрасной дамы. Мы зашли в кафе с названием «Счастье». В кафе он не выпускал из рук мою ладонь.