Ваари

Я не чувствовала ни рук, ни ног, дыхание тоже замерло, как и застывший в глубине горла крик боли. Хотелось только одного ? закрыть горящие веки, чтобы не видеть помертвевшего лица Лея и страшных красных дорожек, струившихся из его глаз, ушей и приоткрытого, перекошенного страданием рта…

Напоследок ещё успела увидеть, как нестерпимо ярко вспыхнули Драгоценные чертоги Верховных, которые курсант Ваари совсем недавно поклялась защищать на священной реликвии, и, уже падая в бесконечную чёрную бездну, краем глаза следила за хаотичным вращением белоснежных каменных блоков, разбить которые «не в силах ни одна из Природных Стихий».

Серьёзно, что ли?

Просыпаться было больно, это я ещё мягко выразилась. На самом деле, чтобы передать посетившие меня в тот момент чувства, не хватило бы всех новых слов, что я узнала в стенах Академии за прошедшие полгода. Казалось, в теле не осталось ни одной целой косточки, но атаковавшая нежный нос отвратительная вонь переплюнула всё, заставив избитое тело сначала подняться из липкой лужи на карачки, а потом уж попытаться встать на дрожащие ноги.

– Что за го…ще? Неужели тут дракона пронесло?

Рядом кто-то то ли хрюкнул, то ли рыгнул, и немытая как минимум вечность туша попыталась опрокинуть меня на спину. Но возвращаться назад в помои, из которых только что выкарабкалась, я не собиралась:

– Ну уж дудки! ? этот слабый шёпот придал мне немного сил, которые упрямая кандидатка в Стражи Верховных тут же растратила, как следует отпинав какого-то… хм… чудака в лохмотьях по почкам.

Противник, заныв, уполз в неизвестном направлении, а я, рано расслабившись, облегчённо выдохнула, и, протерев коричневой от грязи ? или чего похуже ? ладонью лицо, попыталась осмотреться по сторонам. Два дюжих молодца с рожами страшнее демонов с картин великого и несравненного Тоцци заломили мне руки и, нещадно лапая, потащили куда-то в подворотню.

И хоть после пары ударов с разворота нога неприятно хрустнула, а кулаки заныли, результат меня вполне устроил ? двое придурков остались лежать в грязи, а победительнице в качестве трофея достались самодельный нож и пусть небольшая, но крепкая, хорошо лежавшая в ладони дубинка.