Остров

Правда, тут же невольно поморщился, когда в кожу впились острые крупинки песка, словно я пытался проснуться не в собственной квартире после очередной бурной встречи Нового года с друзьями, а где-нибудь у реки или даже, чтоб меня ? моря…

В подтверждение этой невероятной и, несомненно, бредовой идеи рядом снова что-то зашуршало, загадочно плеснув, и нос защекотал свежий, наполненный запахом соли, йода и незнакомых душно-сладких цветов, очень похожий на морской ветерок. Какое-то время ноздри чутко двигались, улавливая эти удивительные ароматы, и, наверное, чтобы окончательно меня добить, совсем рядом послышались тяжёлые шаги ? кто-то, вздыхая и сопя, прошёл мимо, раздражённо бормоча незнакомое ругательство, завершил его звуком смачного плевка.

Возможно, в мою сторону…

Стерпеть подобное обращение я, конечно, не смог и потому усилием воли слегка приоткрыл горящие огнём веки, посмотрев на окружающий мир щёлками слезящихся глаз. Результатом этого героического поступка стало постепенное осознание того, что я всё ещё сплю…

Первое и пока единственное, что понял так и непроснувшийся от долгого возлияния мозг ? это точно не мой дом… Невысокая хижина с земляными стенами, полом из гальки и нескольких вязаных циновок, где единственным источником света служил открытый дверной проём, за которым, набегая на белый песок, переливалась, играя в лучах ослепительного солнца, безбрежная гладь голубовато-зелёной воды.

– Мать моя ? женщина… Да что же это… неужели океан? Самый настоящий! Вот это сон, кому расскажи ? не поверят, ну и чёрт с ними…

Словно очарованный, я шагнул вперёд, сразу же наткнувшись взглядом на стоящего внизу рядом со сваями, на которых держалось это странное жилище, толстопузого хмурого старика в широченных пёстрых шортах.

Вместо майки его тело украшали многочисленные татуировки ? руки, грудь и спина, даже лысая голова дедули были покрыты тёмными, запутанными узорами, в сложном плетении которых то и дело мелькали изображения непонятных существ.

Я невольно хмыкнул, представив, как убого по сравнению с этой «роскошью» должно выглядеть моё единственное невзрачное тату на худом плече, сделанное ещё в юности в порыве любви к одной глупой, так и не ответившей взаимностью девчонке… Взгляд скользнул по мощным, жилистым рукам, загорелую кожу которых покрывали не менее забавные, хотя и не такие многочисленные узоры.

Выходит, во сне я тот ещё красавчик с крепким, явно накачанным телом, в драных джинсовых бермудах и потёртых сланцах на стройных ногах.