Иллюзия осознаваемости

– Но как такое возможно? – Я в удивлении смотрела на прекрасного шатена. – Ведь умирая, каждый попадает в твои объятия, но потом ты отпускаешь души, переводя их по ту сторону. – На мгновение я задумалась, вспоминая узкий туннель, по которому летела, в момент клинической смерти. – Ты проводишь души через туннель, помогая им выйти к свету, а сам остаешься во тьме.

– Я волен поступать с душами по своему усмотрению, Кристин. Попав в мои объятия, ты воссоединишься со мной, дитя мое. И мы будем вместе вечно.

Я прикрыла глаза, ощутив внезапную слабость.

– Завтра тебя навестят родители. Подумай о том, что я тебе сказал, хорошо?

В ответ, я лишь кивнула, почувствовав, как длинные изящные пальцы перебирают мои волосы.

– Спасибо тебе.

– За что? – Голос Смерти казался бесстрастным.

– Ты открыл входную дверь в квартиру, впустив бригаду скорой помощи.

– Пожалуйста, – произнес шатен, понизив голос до музыкального шепота, – спи, дитя мое.

Глава 5

Этой ночью я крепко спала и меня не посещали ночные кошмары. Думаю, сказывалось положительное действие лекарств, которые мне кололи. Разбудил меня голос матери, звавшей меня по имени. Очнувшись, я какое-то время пыталась сфокусировать зрение на прекрасной женщине, сидящей передо мной. Золотистые, словно солнце волосы, рассыпались по плечам матери крупными локонами, карие глаза казались грустными, и смотрели на меня из-под опущенной на лицо, черной вуали, прикрепленной к очаровательной шляпке, венчавшей ее голову.

– Кристина, дорогая, как твое самочувствие? – Женщина улыбнулась, коснувшись моих волос, рассыпавшихся по подушке и укрывающих мои плечи.

– Все хорошо, за исключением головной боли и головокружения, – я внимательно посмотрела в глаза матери. – Прости, я должна была сама позвонить тебе и сообщить о том, что произошло с Соней, и о случившемся со мной две недели назад.

– Кристина, – произнесла женщина строго, но потом, улыбнувшись, добавила более мягко, – мы с отцом прекрасно понимаем, как тебе сейчас тяжело. Пережить нападение, да еще и смерть сестры. Но ты не должна отстраняться от нас, Кристина, мы любим тебя не меньше, чем мы любили Соню. То, что ты нам лишь приемная дочь – ничего не значит.