Иллюзия осознаваемости

– Кристина, что с тобой? Ты видела кошмар?

Я пыталась отдышаться, вспоминая холодные призрачные объятия из сна.

– Все хорошо, всего лишь дурной сон, – произнесла я растеряно, глядя в зеленые глаза блондина. – Почему ты здесь?

– Даниэль мне позвонил, попросив остаться с тобой.

– Все хорошо, это ни к чему. Я здорова.

– Это не так, Кристина. Тебе стоит обратиться к психиатру. Даниэль сказал, что ты слышишь голоса. Не нужно быть врачом, чтобы понять насколько это ненормально, – голос Алекса показался мне расстроенным.

– Прости, не хотела причинять тебе беспокойство. Завтра я позвоню Соне, и она приедет ко мне погостить на пару дней.

– Даниэль отвезет тебя завтра к своему знакомому психиатру, чтобы он пообщался с тобой и выписал успокоительное.

– Хорошо, – кивнув, я отвернулась от Алекса, который поднявшись из кресла, вышел в просторную кухню студию, и, усевшись на диван включил телевизор.

Не прошло и нескольких минут, как я уснула. На этот раз сон не был беспокойным, я не металась по подушкам в холодном поту, я крепко спала и видела прекрасное видение.

Опавшие осенние листья покрывали землю золотистым ковром. Я находилась в лесу, меня окружали высокие клены и ели. На мне было красивое бальное платье серебристо-серого цвета, волосы водопадом локонов спускались по спине, доходя до талии. Я закружилась по поляне, ступая босыми ногами по золотисто – лиловому ковру. Среди деревьев я заметила уже знакомый мне силуэт мужчины, который стоял, облокотившись о дерево спиной.

Медленным шагом, ступая по шуршащим, под босыми ногами, листьям, я двинулась к мужчине, но когда я оказалась рядом с ним, он исчез. Звуки музыки послышались с другого конца поляны. Я пошла на их зов, но замерла, выйдя на середину поляны.

Мое сердце переполняла гармония, я ощутила бесконечное спокойствие, закружившись в медленном танце.

По телу пробежал озноб. Я резко повернулась и встретилась взглядом с прекрасным мужчиной, попав в омут бездонных серых глаз, красоту которых я запомнила навсегда. На мгновение, я замерла, не в силах даже вздохнуть. Лицо мужчины было таким совершенным, а кожа такой белоснежной, что в это сложно было поверить.