Приручение огня

Спальня Орка.

Орк  проснулся на заре от зуда в правой руке, она отчаянно чесалась после яркого и очень странного сна. Это было тем более странно, что сны были не частые гостьи его ночей.

Юная девушка, не орчанка, маленькая и хрупкая в красном платье, впечаталась в его память. Он обнимал ее, сгорая от страсти, и когда прикоснулся щекой к ее белоснежной шее, на руке орка загорелся знак огненных лилий. Но даже не это поразило его больше всего. Одержимость ею: его так сильно влекло к ней, что он не смог удержатся от желания прикоснуться губами к ее коже, и даже немного прикусил ее, тело девушки изогнулось, и его мир взорвался миллиардом кусочков пламени, выкинув мужчину из сна.

Орк лежал на кровати, переживая отголоски эмоций. Было раннее утро, и замок только начал просыпаться, «Как же душно!» – подумал он и открыл окно. Свежий утренний ветер обдал его лицо прохладой, но не смыл  из памяти образ. Хотя он и не видел ее лица, но был уверен, что это была та самая девушка из камышей, которую повстречал на озере.

«Да, ее нужно найти», – такое решение внезапно успокоило мужчину, и он снова лег спать, с удивлением еще раз посмотрев на руку, где виднелось покраснение, которое шло от запястья до локтя…

Спальня Сарите.

Я снова прилегла, пригасив свой жар глотком свежего воздуха, но сомкнуть глаз мне не удалось, и, поняв, что больше не усну, решила пойти на медитацию.

Я вышла из дома, наслаждаясь первыми лучами солна, глубоко вдыхая аромат проснувшейся влажной травы, и дойдя до тренировочной площадки, где проводила вчера пробный бой, с удивлением застала там Надане, который в столь ранний час медитировал. Тихо присев неподалеку, чтобы не мешать господину, я закрыла глаза, расправила плечи и начала дышать, так как учил меня отец.

Мы закончили наш утренний ритуал вместе, и после этого Советник пригласил меня вместе с ним размяться в тренировке.

– Я рад видеть тебя здесь! Никто не хочет вставать в такую рань и заниматься, все забыли, что красива, должна быть не только душа, но и тело человека!

И мы закружились с ним в лучах восходящего солнца в танце боя. Наши шесты пели, свистели и стучали, как в тавернах башмаки танцоров, отстукивая свой ритм, а мы получали от этого истинное удовлетворение.