Тролльхол

Рукав толстовки сползает до локтя, открывая крупную татуировку на запястье в виде трех переплетенных между собой треугольников. Рин машет в ответ, чувствуя, как неприятный холодок щекочет ее сердце: кажется, что татуировка похожа на какой-то оккультный символ. Внезапно ее сотрясает дрожь от догадки, что она уже видела эту руку – та скользила по стеклу, замазывая его грязью. Точно, это та же самая рука, похожая на жердь, и нечто вроде такого же знака было на ней, только тогда этот знак показался Рин грязными разводами от того, что рука мелькнула и исчезла слишком быстро.

– Я-ян! Я-ян, постой! – кричит Рин в его удаляющуюся спину и, сорвавшись с места, мчится вслед за парнем. – Я знаю… знаю, что это ты… испачкал окно… но зачем?! Зачем ты это сделал?! – Налетев на него, она выдыхает эти слова прямо ему в лицо вместе с возмущением, поднявшимся внутри горячей волной.

Ян опускает голову и молча стоит перед ней, сжимая руль велосипеда. Костяшки пальцев выпирают острыми зазубринами.

– Я две ночи не спала, слышишь, ты?! Мне было страшно!

– Было бы еще страшнее, если бы я этого не сделал, – шепчет Ян, натягивая на голову капюшон, будто тот мог защитить его от гневных нападок.

– Что? Почему? Что за бред? Ты сумасшедший, да? Кажется, все вы тут какие-то сумасшедшие, каждый по-своему.

Рин не надеется услышать вразумительное объяснение, но Ян начинает говорить:

– Не злись, я хотел как лучше. Это нужно было для защиты.

– Но от кого может защитить грязь на окне?

– От гримтурсенов.

– Что? Грим… рутс… Пф-ф! Впервые слышу это слово.

– Гримтурсены – это предки троллей и ётунов, предвечные великаны из мира льда и мрака. Они бродят здесь по ночам и заглядывают в окна в поисках чужаков.

– Ага, вон как… Фроя говорила что-то похожее, что-то о троллях, которые когда-то давно были призваны для защиты острова от врагов и до сих пор обитают здесь.

– Ну, она немного упростила.

Всем известно, кто такие тролли, а о гримтурсенах слышал не каждый. Они как тролли, тоже огромные и каменные, только заледенелые. Их пальцы могут удлиняться и превращаться в сосульки, острые, как ножи. Ими гримтурсены убивают чужаков. Пронзают насквозь, и человек умирает от лютого холода даже раньше, чем от ран.

– Чужаков, значит… Только Фроя заверила меня, что я – гостья, и мне ничего не угрожает! – возражает Рин.