Тролльхол

Под нами – лестницы, по которым когда-то сюда поднимались дозорные, но все сооружение сильно разрушено, поэтому для предотвращения несчастных случаев и положили настил из досок, чтобы закрыть доступ внутрь. Бывает ведь, приезжают туристы, хотя наша крепость – не туристический объект, информации о ней в открытых источниках нет, однако же время от времени ее как-то находят.

Рин смотрит под ноги. Толстые серые доски плотно пригнаны одна к другой, но кое-где видны черные щели. Так и хочется в них заглянуть. Не верится, что под досками многометровая пустота.

– Как же получилось, что мы забирались на скалу, а оказались на башне?

– Башня примыкает к скале с обратной стороны, ее хорошо видно из дома Юхана.

– Зачем строить сторожевую башню, если есть скала, на которой можно соорудить обзорную площадку? Ведь эта башня служила именно для обзора, разве не так?

– Однажды я задала такой же вопрос своему отцу и узнала, что тонкости военного дела не для женских мозгов. – Фроя смеется. – Потом он все-таки объяснил, что бойницы в стене башни, обращенной к морю, служили для того, чтобы, завидев врага, воины могли сразу начать бой, оставаясь под прикрытием толстых стен.

– Надо же, все просто и логично, но почему-то мне это и в голову не пришло. Пожалуй, женские мозги действительно предназначены для другого, хотя иногда бывает обидно слышать такое.

– Времена изменились. Мы, женщины, стали самодостаточными и не желаем признавать себя слабым полом, не хотим быть хранительницами очага. Ну, а мужчины забыли о том, что им природой отведена роль добытчика и защитника.

Не все, конечно. В таких провинциях, как наша, еще остались настоящие мужчины, но это – старая гвардия, им уже недолго осталось.

– А Юхан? – вопрос сам слетает с языка, и Рин злится на себя за несдержанность. Мало того, она чуть не сказала «мистер Айсберг»! Не хотелось бы объяснять Фрое, почему она придумала Юхану такую кличку.

– Что «Юхан»? – Фроя непонимающе смотрит на нее.

Рин смущается.

– Ну… он, по-вашему, к какому типу относится?

Глаза Фрои внезапно темнеют.

Скорее всего, это от того, что на солнце набежала плотная тучка, но Рин кажется, что шведку рассердил ее вопрос. Фроя открывает рот для ответа, но налетевший ветер выхватывает густую прядь волос из ее растрепавшейся косы и залепляет ей пол-лица. Она сдвигает ее в сторону, прижимает к щеке, чтобы та не помешала ей снова, и говорит, глядя исподлобья:

– Вот вам добрый совет: лучше не думайте о нем, как о мужчине.