Лихоморье. Тайны ледяного подземелья

Расплывшиеся было в улыбке губы новенькой внезапно залепило огромным снежком, прилетевшим ей в лицо, и компания старшеклассников, стоявшая чуть поодаль, разразилась смехом. Якур грозно сдвинул широкие черные брови к переносице и окинул взглядом хохочущих подростков. Определив среди них метателя снежка, парень бросился на обидчика, сбил с ног, и вместе они рухнули в снег.

«То, что надо! За эту выходку драчуна точно посадят под замок на несколько дней. Этого как раз хватит, чтобы поработать с новенькой, прежде чем он наболтает ей всякое», – подумал Водима, наблюдая за тем, как мальчишки мутузят друг друга, не замечая приближающейся к ним с грозным видом воспитательницы Розы Ивановны, женщины на редкость мощного телосложения.

За глаза воспитанники вместо «Роза» называли ее «Гроза», и это прозвище, по мнению Водимы, ей вполне подходило.

С нарушителями дисциплины Гроза никогда не церемонилась. Вот и теперь она вцепилась мертвой хваткой в капюшон куртки Якура, болтавшийся за его спиной, и дернула что было сил.

От неожиданности парень не успел среагировать, не удержался на ногах и опрокинулся на спину, беспомощно взмахнув руками.

– Отпустите! – хрипло выкрикнул он. Воротник куртки врезался в шею, и парню стало трудно дышать.

– Заткнись, ничтожество! – злобно рявкнула воспитательница, обернувшись к нему; сейчас она больше походила на надзирательницу из какой-нибудь тюрьмы, чем на школьного педагога. – Не понимаю, зачем государство тратит ресурсы на образование для одноклеточных организмов вроде тебя?! Твое место в тундре, рядом с оленями! А оленеводам вряд ли пригодится умение читать и писать.

К тому же такого тупицу, как ты, вообще ничему нельзя научить!

– Отпусти меня! – Смуглое лицо Якура побагровело от удушья, он обеими руками пытался оттянуть воротник от горла, но неумолимая Гроза Ивановна продолжала идти вперед, волоча за собой провинившегося воспитанника.

Притихшие дети потянулись следом, только новенькая осталась стоять на месте, прижав ладони к щекам.

Водима направился к ней, решив, что подвернулся подходящий момент для знакомства и не стоит его упускать.

Ее длинные ресницы обнесло густым слоем инея, а глаза оказались такого же дымчато-синего цвета, как вода в Обской губе, перекатывающаяся под истончившимся апрельским льдом.

Водима подбирал слова, собираясь сразу расположить ее к себе, но она его опередила, выпалив:

– Помогите ему! Она же его задушит!

– Не задушит, не впервой.