Лихоморье. Vivens lux

Все этернокты, и он в том числе, умели читать чужие мысли, но могли закрывать их друг от друга, если замечали такие попытки. Руубен не успел, и теперь трясся от страха в ожидании бури.

– Вот же хитрый пройдоха! – воскликнула Блаватская, уперев руки в бока. – Решил втихушку смыться из этого мира и оставить всех «с носом»? А ну-ка, признавайся, что за картину ты прячешь в своем чулане?

Внезапно ее грозный вопль сменился пронзительным визгом. Божена отпрянула от стола, упала на пол и задрыгала ногой, к которой, точно клещ, прицепился Пункки, глубоко вонзивший зубы в ее плоть чуть выше лодыжки.

2. Мечта, да не та

Шум позади стремительно нарастал: вода неслась, расшвыривая камни, и от фонтана мелких брызг ткань футболки на спине насквозь вымокла. Оборачиваться было страшно, бежать – поздно, и Тильда просто сидела посреди каменной гряды, втянув голову в плечи, как черепаха. Вот только защитного панциря у нее не было.

Гряда уходила вдаль и терялась в лесной гуще, затем выныривала и вздымалась к синему небу пологой скалой, похожей на запрокинутую голову старца-великана с лицом, иссеченным глубокими бороздами морщин и белыми прожилками шрамов.

Островок леса, обрамлявший эту скалу-лицо, выглядел густой встопорщенной бородой, укрывавшей шею и грудь исполина, а сама гряда, посреди которой сидела Тильда, напоминала гигантское человеческое тело с вытянутыми по бокам руками.

Водный поток вздыбился, грозя обрушиться и расплющить Тильду о камни, пока еще сухие и теплые, но быстро покрывающиеся мелкими холодными каплями, долетавшими с ветром.

Где-то неподалеку затянули песню. Звонкий девичий голос удивительным образом перекрывал грохот водопада, несущегося с дикой скоростью. Тильде захотелось взглянуть на певунью, но она не смогла повернуть голову, все мышцы сковало в нервном спазме.

Тильда понимала, что ни малейшего шанса на спасение у нее нет, но вдруг… Показалось? Или, в самом деле, валуны справа от нее зашевелились? В следующий миг каменная жердь взметнулась вверх и преградила путь разогнавшейся водной массе, зависнув прямо над Тильдой.

Жердь выглядела, как рука, высеченная из горной породы, с ладонью и растопыренными пальцами. Мощная водная струя ударила в центр «ладони» и разбилась, превратившись в водяной веер. Над каменной грядой изогнулась яркая широкая радуга.

Песня зазвучала громче.

Осознав, что чудесным образом избежала гибели, Тильда вскочила и бросилась прочь от опасного места.