Избушка на краю омута

Старик покосился на валявшуюся на полу пустую бутылку. Вторая, початая, стояла у ног Павла.

– Ты того, правда, извини. – Он поднял ее и, плеснув в стакан, протянул старику. – Вот, выпьем за знакомство. – Увидев, что тот отрицательно качнул головой, выпил сам, залпом. Вытер рот, налил снова и отдал стакан Коляну. Продолжил, обращаясь к старику: – Похолодало что-то к вечеру. Днем жара такая стояла, просто жесть, а теперь вот зябко стало. Очень кстати горилка твоя оказалась.

– А что вдвоем, без баб? – поинтересовался старик.

– Мы женщин своих в избе оставили, пусть порядок наводят. Пришли к тебе поговорить. Ждали долго. Немного выпили. Ты же не против? У тебя вон много еще. – Непрошеный гость кивнул в сторону ряда из бутылок под столом. – Сам гнал? Хорош, нет слов!

– Пейте на здоровье, – проскрипел старик, устраиваясь на табурете у стола.

– А мы не просто так пришли. По делу. Смотри, чего у меня есть, батя. – При этих словах Павел вынул из-за пазухи мятый листок желтой бумаги.

Старик взял протянутый листок, исписанный каракулями. Оно. Значит, сработало.

Павел продолжал допрос:

– Так твое, что ли, письмо?

Тот кивнул, ответил с притворным удивлением:

– Только не пойму, как оно к вам попало. Я внуку писал.

– Ты, похоже, дед, адрес перепутал. Письмо ко мне пришло. Я прямо переживал, думал, ну как же, дед больной внуку написал, а тот не знает. Вот, отыскал тебя, чтобы сказать, чтоб ты ответа от внука не ждал.

– Ну, спасибо, добрый человек! – Руки у старика задрожали, но не от избытка чувств, а от напряжения. Он приготовился. И мысли не допускал о благих намерениях сидевших напротив мужиков. Интересно, долго они еще будут тянуть резину?

– Так что, батя, ты с адресом в следующий раз повнимательнее. А то пришлось переться с твоим письмом в такую глухомань! – вступил в беседу Колян, и язык у него здорово заплетался.

– Вы же сказали, на природу приехали, на простор, – напомнил старик.

– Это верно. Природу мы любим. Только вот, если б не твое письмецо, могли б и поближе место для отдыха найти, – возразил Павел. И вдруг упер руки в колени, нагнул голову, как бык, приготовившийся боднуть, и выдохнул с жаром: – Ну, рассказывай, батя, где клад Кучума зарыт?

– Чего? – Старик непонимающе вскинул голову, будто не ждал этого вопроса.