Курс на Арктур

– И что? «Ничтожества» похожи на искорёженные ожившие клёны?

– Они могут быть похожи на что угодно – на клёны, на птиц, на человека. Но только внешне. Они создают что-то вроде миража, но, если сделать вид, что не смотришь на них, то боковым зрением можно заметить, как созданная ими картинка расплывается, а её контуры идут волнами, как бы струятся.

– Выходит, «ничтожества» уже на Земле! – выдохнул я, холодея от страха.

– Тех, что ты видел, уже нет, а новых я пока не обнаружил.

– В нескольких городах? – потрясённо переспросил я, осознав, чтО это означает.

– Верно, я не единственный арктурианин, живущий на Земле. Есть и другие. За каждым защитником закреплена своя зона.

– Но почему арктуриане защищают Землю? Просто потому, что такие добрые? Ведь могли бы защищать только свою планету, и всё.

– Ну, а ты разве не защитил бы слабого, если бы мог? Ведь не все способны постоять за себя сами, – объяснил отец.

– Не все, – согласился я, чувствуя растущую внутри гордость от мысли, что я сын космического защитника и, возможно, тоже им стану.

***

Внезапно я вынырнул из воспоминаний и уставился на свою новую знакомую, о которой совершенно забыл. До меня вдруг дошло, что я выболтал ей все свои сокровенные тайны, которые, должно быть, показались ей глупой выдумкой, и, каменея, приготовился к насмешкам.

– Я ведь знала твоего отца! Он преподавал старшеклассникам физику, а у нас вёл кружок астрономии! Все в школе до сих пор его помнят.

Я тут же обрадовался, подумав о том, что Кристя может рассказать мне о нём что-то новое.

– Ведь твоего отца зовут Игорь Петрович, верно? – запоздало уточнила она.

Я кивнул и спросил, не в силах скрыть растущее волнение:

– Ты не слышала, что с ним случилось?

Кристя погрустнела.

– Почему ты спрашиваешь? Разве не знаешь?

– Мама говорит, что он бросил нас и притворился дурачком, чтобы алименты не платить. Но я не верю.

– Странно, почему твоя мама так считает. На самом деле Игоря Петровича заперли в психушке после того, как в нашей школе погиб один мальчик, который спрыгнул с крыши, поверив, что может летать.