Восстание павших

Папа нет! Неужели я виновата во всем…

– Не виновата. Не Хельга, так кто другой. Сама вспомни, маме в последнее время часто было плохо. Рано или поздно, кто-нибудь из женщин заметил.

– Какая разница теперь… – Шепнула девушка, прильнув к отцовской груди. – Итог все равно один…

Аня снова сжалась от одного воспоминания о том, что предстоит. Она даже ощутила зуд на месте татуировки. Потирая запястье, девушка чуть отстранилась от отца.

Заметив красное пятно на руке, мужчина закивал, оголив свою руку. Теперь и он был меченый.

В груди кольнуло от увиденного. Пути назад не было, все решено.

– Запомни! – Отец внимательно взглянул на дочь. – Никогда не думай, что на этом твоя жизнь закончилась! – Он поднял свою руку с меткой. – Это всего лишь татуировка, – Анур улыбнулся, – она не определяет твою будущую жизнь. Только ты решаешь, как тебе жить и что делать в дальнейшем, как строить свою судьбу! Это всего лишь татуировка, всего-то. – Убрав руки, он вновь внимательно взглянул на дочь. – Запомни, ты должна быть и оставаться человечной.

Затем отец крепко обнял дочь, прижав к груди, и горько заплакал. Плакал только он, тихо, но так тягостно, что Аня едва сдерживалась, как бы не расплакаться самой. Эта встреча, это время было последним у них. Аня много раз проводила вечер с отцом, разговаривала, играла и никогда не задумывалась над тем, что тот или иной вечер может быть последним. Самым последним, но таким горьким.

Наверно прошла вечность с того момента, как отец зашел в камеру сжал ее в объятия и никогда больше не отпускал. Они молча просидели, очень долго. Отец затих, перестав плакать. За это время Аня успела немного поспать, потом отец снова поговорил с дочерью, все так же, не выпуская из объятий. А потом они молча сидели, боясь нарушить тишину, спугнуть ее и привлечь посторонних. Тех, кто нарушит их молчание и заставит прощаться.

Когда снова дверь камеры резко распахнулась, Аня дремала.

На этот раз в помещении появилось двое охранников.

– Идем! – Рявкнул один из них.

Аня растерянно посмотрела на отца.

– А как же он?

– Сказал иди! – Еще громче повторил охранник.

– Ступай Аня, – с заботой произнес отец. Ни дочери, ни отцу, не хотелось расставаться. Оба понимали – эта встреча была последней. – Помни дорогая, мы тебя любим! – Произнес отец, напоследок крепко обняв.