Молчание тундры

Диана запустила в узелок руку и вытащила оттуда маленький белый камень размером с горошину. Сквозь него было продето серебряное кольцо на кожаном шнурке.

– Это тебе.

– Спасибо, – сказала Лит, взяв камень.

– Не благодари, – ответила Диана и забралась под тёплое одеяло. – Он твой. Он был в твоей руке, когда Аластор тебя принёс. Дядя Дарун выбросил его, а я взяла, чтобы тебе потом вернуть. Это криолит. Дядя хотел назвать тебя в честь него.

– Девочкам дают имена цветов или имена благородных женщин, живших во времена Нерала Талима, а дядя решил назвать меня в честь какого-то камня? – усмехнулась Лит.

– Это я придумала тебе имя. Не знаю, почему мне пришло в голову именно это слово, – пожала плечами Диана и кивнула на камень. – Нунг сделал ему кольцо и шнурок.

В сердце девочки шевельнулась грусть.

– Спасибо, что сохранила его.

Она положила камень на стол возле свечи, порылась в сундуке и дала Диане одно из своих платьев.

– Это мамино. Носи, оно мне большое.

Диана улыбнулась и поблагодарила. Глаза девушки закрывались от усталости, и вскоре она уснула.

Лит снова взяла криолит, поднесла к самому пламени свечи, просветив камень насквозь, и заметила в мутной белизне тонкую красную прожилку. Повертев кулон так и эдак, девочка надела его на шею и задула свечу.

Глава 10

Они стали жить в одной комнате, и, несмотря на разницу в возрасте, подружились.

Лит часто увлекала Диану на балкон, и сёстры долго сидели там в тёплое время года, смотрели на Вечное Дерево, на окрестности, на то, как пастухи гонят по тундре оленьи стада.

Диану пугал внешний мир, а Лит мечтала о том, что когда-нибудь отправится на рыбалку или на охоту, научится управляться с санями, и волки будут её бояться. В порыве ею овладевало возбуждение, и она носилась по балкону, представляя себя скачущей верхом на лошади.

Когда все темы балконных разговоров заканчивались или становилось слишком холодно, сёстры сбегали вниз, грелись на кухне у печи и таскали лакомые куски мяса. Иногда ходили в храм. Это было единственное место за пределами дома, которое Дарун разрешал им посещать. Вместе с ними обычно отправляли какого-нибудь слугу или надзирателя.