Молчание тундры

Они ужинали в столовой на первом этаже, но разговаривали так тихо, что девочка ничего не могла разобрать, а подойти ближе не решалась.

Волшебник, странник, мудрец… Тот, кто знает больше остальных. Надо во что бы то ни стало, поговорить с ним с глазу на глаз.

* * *

Когда Дарун отправился спать, Лит прокралась на цыпочках к комнате мага.

– Входи, – услышала она прежде, чем постучала.

Аластор сидел у окна, повернувшись спиной к двери. Девочка видела лишь его силуэт в синем свете ночи.

– Я бы хотела знать, что случилось с моими родителями, – сказала она.

– Их убили люди клана Дор-Тайо, – последовал ответ.

– За что?

– Не могу сказать.

– Почему?

– Мне запретили.

– Сегодня я видела с балкона других людей. Они из Дор-Тайо, да? Мне сказали, есть там один уродливый человек, самый кровожадный из них, он и убил моих родителей.

– Он не человек, – проговорил маг и повернул лицо к девочке. – Лит, твои родители умерли. Смирись с этим и живи дальше.

– Но ведь Нерал Талим тоже умер, но люди говорят, что он всё равно существует, – не унималась та.

– Он существует, – ответил маг. – Но не так, как ты себе это представляешь. Он хранит эти земли незримо.

– Нунг рассказывал мне.

– А про меч тоже рассказал?

– Да, волшебное оружие, которым Нерал Талим победил Шехмеру. Дядя ищет его.

– Не беспокойся, он никогда его не найдёт.

– А что даёт этот меч, что все так хотят его заполучить?

– Ничего. В мирное время он бесполезен.

– А почему не я?

– Потому что вождём не может быть девочка.

– А как мне стать мальчиком?

– Никак.

– Сделай меня мальчиком, ты же волшебник. Я не хочу быть девочкой!

– Не могу.

– Почему?

– Мне не позволено.

– Но ты можешь?

– Может, и могу. Но не тебя.

– А если я помолюсь Нералу Талиму, он сделает меня мальчиком?

– Не знаю.

Тем временем, у ворот послышался лай собак и крики людей.

– Ты почему не спишь?

Он сгрёб Лит за шиворот и втолкнул в спальню, но девочка всё равно выбежала за ним следом.

На улице, несмотря на позднюю ночь, собралась толпа. Слышались причитания женщин, тихие разговоры, оханья.

– Дарун, беда!

Наместник вышел за ворота и с презрительным спокойствием оглядел тех, кто посмел вытащить его на улицу в холодную ночь.