Молчание тундры

Очередной порыв ветра вдруг налетел откуда-то сверху, почти затушил костры, а потом, собрав все силы, дунул копотью в лицо. Дарун зажмурился и закашлял, а когда открыл глаза, замер. Пальцы прекратили барабанить и впились в край столешницы.

Кто-то высокий, в плаще с капюшоном, приближался к площадке. Разговоры и музыка стали утихать – другие люди тоже заметили незваного гостя.

Он шёл, прижимая к груди какой-то свёрток. Остановился, подойдя к Даруну, и откинул капюшон с лица. Бритый череп блестел в свете огня как полированная яшма.

Глаза были большие, веки тяжёлые и тёмные, будто обведённые краской.

– Добро пожаловать, Аластор, – поприветствовал его мужчина в лисьих мехах, поднявшись на ноги.

– Спасибо, Дарун, – ответил гость. – Жаль, что твой брат никогда не звал меня на пиршества.

– Едва ли это тебя когда-нибудь останавливало приходить на них…

– Надеюсь, теперь всё изменится.

– Мне всё равно, изменится или нет, потому что завтра я еду обратно. Прошу, не посылай мне больше писем и приглашений – сюда я не вернусь.

Я сделал правильный выбор, когда уехал по ту сторону гор, и ни о чём не жалею. С этим местом меня ничего не связывает. – Дарун обвёл соплеменников презрительным взглядом. – Я ими пресытился за три дня.

Губы гостя растянулись в улыбке, но глаза остались холодны.

– Даже не знаю, чем Дор-Лунда заслужила такую неприязнь. Или я.

Дарун покосился на свёрток, предчувствуя что-то неладное.

– С того момента, как мы виделись с тобой в последний раз, я слышал о тебе разные истории.

Одна хуже другой, – заявил он.

Аластор наклонился, прошептав почти в самое ухо:

– Не волнуйся – ни одна из них не является правдой.

Дарун поёжился. Ему показалось, что свёрток шевельнулся. Аластор выпрямился и откинул материю. В его руках лежал новорождённый.

Лисьи меха упали на землю. Дарун содрогнулся от порыва холодного ветра и спросил охрипшим голосом:

– Это… тот самый ребёнок?

– Сам как думаешь?

Даруну вдруг открылась правда, которой он не хотел и не ждал.

– А где остальные?

– Они не придут, – ответил Аластор.

– Что с ними?

– Они мертвы, но я запрещаю тебе выяснять, что произошло. Я сделал, всё, что мог.

Дарун потрясённо уставился на собеседника.

– Это значит, ты не смог сделать ничего!

Аластор протянул ему свёрток.

– Возьми. Это теперь твой долг.

– Девчонка… – прошептал Дарун. – Это же конец клана.

Он прикоснулся к свёртку с новорождённой, но тут же отстранил от себя.