Молчание тундры

Но она может быть тяжёлой.

На улице разгулялась метель. Маленькое окно над кроватью практически не давало света, и в комнате было серо и неуютно.

– Это значит, я их никогда не увижу?

– Нет, – ответил старик. – Но у тебя есть кое-что от них. То, что они оставили после себя. Наследие. Ты – дочь вождя. Гордись этим. Это больше, чем другие родители могут дать своим детям.

Он ждал её реакции, но девочка молча уставилась на упавшую игрушку.

– Лит… – позвал Нунг.

– Когда я быстро бегаю и падаю, мне больно.

И я могу точно показать, где болит. Но сейчас… – Она неопределённо сжала руку на груди. – Как будто я бежала и упала внутри. Вот, где-то здесь. – Её брови дрогнули, и Нунгу показалось, что она сейчас заплачет, но девочка продолжала говорить: – Иногда я хочу, чтобы у меня всё было как у других детей. Я смотрю на них с балкона и хочу, чтобы мои родители тоже со мной играли, обнимали меня. Но иногда… они мне кажутся глупыми! Это всё такое глупое по сравнению с тем, что ты мне рассказывал о Нерале Талиме.

Старик прижал её к себе.

– Сейчас все живут по-другому. Не воспринимай ты всерьёз эти легенды. И зачем только я тебе это всё наговорил.

– От чего они умерли? – спросила Лит.

Старик сделал над собой усилие и ответил:

– Их убили люди клана Дор-Тайо.

Нунг подумал, что сейчас девочке эти слова ни о чём не говорят. Они обретут своё значение только когда Лит повзрослеет. Однако, ошибся – она всё поняла гораздо раньше.

– Дор-Тайо? Ты говорил вчера… То, что находится у нас за воротами? Так вот почему ты не сказал! – Лит вскочила с кровати, размахивая руками.

 – Я вырасту, я убью их!

– Так, успокойся. – Старик схватил её за руки и усадил обратно. – Пойду покормлю лошадей и торф принесу, а то в доме совсем холодно, – произнёс он, когда девочка успокоилась.

– Нунг?

– Что?

– Адам сказал, что я должна его слушаться.

– Не общайся больше с ним. Идём лучше, поможешь покормить лошадей. Хочешь?

Лит кивнула, – она любила ходить в конюшню.

– Тогда одевайся.

Девочка накинула шубу, нахлобучила шапку. Подняв медвежонка и усадив в изголовье кровати, она вышла из комнаты.

* * *

В стойле находилось десять крепких северных лошадей – коренастых, с большими головами и мохнатыми ногами. Гривы были такие пышные, что полностью закрывали морды; только глаза поблёскивали сквозь пряди. Этих животных держали только в доме вождя.

Пока Нунг наливал воду в корыта, Лит кормила лошадей морковью.