Воины света

Учителю было ниспослано откровение, где и когда искать демона, сопровождавшего отпрыска самого Сатаны, дитя способного в будущем превратиться в чудовище. Усыпленный эфиром, маленький пленник спал сейчас в одной из камер. Будучи смертным ребенком, он не успел причинить никому зла, и Юдифь надеялась, что им еще удастся спасти его бессмертную душу.

Внезапно она заметила, что прикованный к цепям демон начал приходить в себя: он открыл глубоко-посаженые темные глаза и тотчас уставился на нее. В его взгляде сквозила ненависть.

Порождение Зла, несущее лишь смерть и разрушение, когда-то такое же жестокое чудовище отняло у нее мать. Не выдавая эмоций, Юдифь встретила взгляд демона и, глядя ему в глаза, спокойно спросила:

– Как твое имя, Тварь?

Лицо пленника исказилось в гримасе злобы.

– А, кто ты такая, женщина, чтобы задавать мне вопросы? – сквозь зубы процедил он.

– Ты находишься в Доме Воинов Света. – холодно ответила Юдифь. – И я спросила: как твое имя? Вместо ответа демон оскалил зубы и яростно прохрипел:

– Что, вы, бешеные шакалы, сделали с ребенком? Где мой маленький господин?!

– Кажется, ты не понял, вопросы здесь задаю я.

 – резко оборвала его Юдифь, она чувствовала, что ее охватывает гнев. – И если ты сейчас не начнешь отвечать, я с удовольствием применю пытку, так что спрашиваю в последний раз: как твое имя?

Демон лишь презрительно скривил губы и плюнул ей прямо в лицо. Юдифь отвернулась, достала из кармана платок и, сдержав ярость, вытерла запачканную щеку.

Перед Тварями ни в коем случае нельзя демонстрировать эмоции, иначе они почувствуют твою слабину.

– Давид! – громко позвала она, затем взяла со стола плеть и, опрыснув ее из распылителя нитратом серебра, кинула одному из близнецов. – Заставь его кричать.

Давид хорошо знал свое дело: плеть тут же засвистела в воздухе, раздался звук первого удара, но пленник не закричал. Он лишь презрительно усмехнулся и крепче сжал кулаки.

«Похоже, с ним действительно придется повозиться» – отметила про себя Юдифь и, присев на край стола, стала ждать.

Пять ударов, десять, пятнадцать, двадцать. Лишь после тридцатого удара проявилась первая реакция: при очередном прикосновении плети лицо демона на секунду исказила гримаса боли, но он по-прежнему не издавал ни единого звука.

– Достаточно! – наконец, скомандовала Юдифь.

Давид опустил плеть, с которой на пол обильно капала кровь, и устало вытер пот со лба.