Воины света

– Что ж, значит, вы хотите сказать, что если бы у Каспиана был сын, то он мог бы ради его спасения пойти на контакт с людьми? – уточнил Губин, не обратив внимания на нарушение субординации.

– Думаю, такое вполне возможно. – спокойно ответил Тотский и, на миг, задумавшись, продолжил: – Последний раз я видел Каспиана в тысяча девятьсот семьдесят третьем году, но как вы сами понимаете, если его сыну сейчас девять лет, я не мог с ним познакомиться.

– Уважаемый Станислав, скажите, пожалуйста, а, что еще вам известно об этом вампире? – с искренним интересом и, пожалуй, излишне мягко, обратился к нему профессор Арбатов.

Тотский одарил его насмешливым взглядом, но ответил без тени иронии:

– Каспиан самый старый и могущественный из всех известных мне вампиров. Он обладает довольно редким среди нас даром телекинеза и кроме этого способен не только полностью подавлять человеческую волю, но и воздействовать на других вампиров. При желании д’ Бре может заставить провинившегося члена клана испытать невыносимую боль, влияя на него исключительно с помощью силы своего разума.

– Мне очень жаль, Стас, но боюсь, вам придется это сделать. – вежливо, но довольно настоятельно заметил Губин. – Без вас мы не сможем понять, применяет ли кто-то из гостей телепатическое воздействие к нашим сотрудникам или нет.

Сергей с любопытством взглянул на Тотского, и хотя тот сделал вид, что слова Губина ничуть его не огорчили, в пронзительно-голубых глазах все же отразилась тревога.

– Ну, а теперь объявляю небольшой перерыв. – произнес Николай Александрович, вставая из-за стола и, бросив взгляд на направившегося к выходу Стаса, добавил: – Но попрошу вас далеко не расходиться.

– Пойдем, брат, покурим? – негромко обратился к Сергею Симонов.

Тот охотно кивнул, и они вместе вышли на улицу.

Дождь совсем перестал, и из-за серых разорванных туч неожиданно выглянуло солнце.

– Слушай, Кирилл, а тебе не кажется, что Тотский побаивается этого Каспиана? – с улыбкой спросил он. – Интересно, что между ними произошло…

– Да, это ужас как интересно, – усмехнувшись себе в усы, мрачно сыронизировал Симонов, – Я вот только одного не понимаю, зачем было назначать вампирам встречу после захода солнца.

– Наверное, иначе они бы не пришли.