Возлюбленная Хаоса

Проклятый демонюка, должно быть, испускал какое-то очарование, иначе как объяснить выверты моего воображения, подкинувшего картину поцелуев Реддарка. Будто бы я вытянула ножку, а он покрывал неспешными ласками щиколотку и медленно подбирался к колену.

Образ получился до того натуральным и волнующим, что я помотала головой, прогоняя его, иначе он так бы и стоял перед внутренним взором. А когда распахнула глаза, поймала долгий и задумчивый взгляд Реддарка. Да чтоб его! Готова поклясться, бывший повелитель почувствовал это изменение в моем запахе.

– Ты такая милая, когда злишься, – горячее дыхание Ширкасса обдало чувствительное ушко и вызвало прилив желания внизу живота.

– М-м… – я прижалась к дракону, впитывая аромат горной свежести, – все равно не понимаю.

– Ками… Не обманывай себя. Ты смотришь на него как кошка на сметану, разве что не облизываешься. И ОН точно это замечает.

Не поняла. Это Кас на что сейчас намекает? Но длинноволосый мужчина лишь нежно куснул меня за ухо, от чего колени подогнулись, задрожав, а упомянутая драконица взвилась, подначивая меня на различные непотребства.

«Камилла, твои эмоции такие вкусные… Хватай Каса и в лес, развлечемся», – настаивала Химера.

И, к моему ужасу, я почти согласилась, если бы не…

– Садись спереди, – властно скомандовал голос с притягательной горчинкой. Немного хриплый. Знойный как пески пустыни.

Я обернулась и наткнулась на широкую спину и черные крылья. Присланный сорвей выглядел еще огромнее Сони и Привереды. Из ноздрей монстра выходил воздух, смешанный с дымом. Должно быть, внутри него настоящее пламя Хаоса. Как и ожидалось, зверюга охотно повиновалась Реддарку.

«Одного поля ягодки», – зло подумала я, подхватывая с земли рюкзак, вмещающий все мои вещи, учебники и даже могильную лилию, захваченную из дома.

– Будь осторожен, – мимолетно поцеловала дракона. Мне почудилось, что спину как железом раскаленным обожгло. Но нет. Реддарк безразлично смотрел в сторону. Подошла к сорвею, провела ладошкой по панцирным пластинам на голове существа. Постепенно страх, которым наградил меня тот случай в загонах, отступал. И зверюги стали казаться не такими противными.