Возрожденная Духом

Слева и справа мощными взмахами крыльев серебряный дракон регулировал высоту и направление. Мои пальцы вцепились в выступающие наросты на спине рептилии. Шершавые на ощупь, как будто часть кости, но тёплые. Они кривой дорожкой вели к голове дракона. Чтобы не мёрзнуть так сильно, прижалась всем телом к спине красивого создания. Он был красив. Неземное существо, огромное и величественное – царь высоты и властитель неба. Под ладонью гладкая упругая кожа дракона была чарующе приятной, и я не удержалась, стала гладить, водить по ней, подмечая множественные шрамы на светлой чешуе.

– Бедный… – вырвалось нечаянно, против моего намерения хранить молчание.

Рептилия заревела. На вытянутой морде с вертикальным зеленым зрачком застыло странное выражение. Мне показалось, что дракон испуган и изумлён одновременно. Переглядывания наши с ним длились совсем недолго. Он разинул пасть, извернулся, заглядывая за спину, замолотил крыльями и завертел туловищем, стремясь скинуть незваного гостя, то есть – меня.

И как бы я не цеплялась, удержаться против воли зверя на его спине было невозможным. Руки невольно разжались, и я полетела вниз, к горным белоснежным вершинам.

«Это астральный план» – как мантру повторяла про себя, пока в ушах свистел ветер, и я как звезда, свалившаяся с неба, прицельно и быстро рисковала врезаться в одну из вершин Арнейских гор.

В процессе полёта заметила, что от моего сердца тянуться четыре призрачные нити. Две из них толстые и крепкие, а две другие едва заметны, совсем бледные. Одна из тонких нитей-паутинок взмывала вверх, и, кажется, вела к груди дракона, что незадачливой птицей завис в вышине. Его морда пристально смотрела, как я падаю, но он и попытки не принял метнуться вниз. Только с каким-то облегчением наблюдал за девичьим телом в смешной пижамке, несущимся на всех скоростях к смерти.

Ну уж нет, тварь изворотливая.

Демон мгновенно сгруппировался, выпустил крылья, на фоне белого снега, казавшимися лишними. Подхватил. И не успела я ойкнуть, как мы врезались в землю. Для меня это стало лёгким толчком, да и мой муж не даром считался одним из сильнейших менталистов.