Шесть орешков для Шоколадницы

Не могу вспомнить, чтоб хоть кто-то из мужчин так сильно действовал на мое не очень активное либидо! И пусть головой я понимала: происходящее вряд ли похоже на нечто нормальное, то тело давно сдалось на милость эксцентричного мужчины, стоящего непозволительно близко, совершающего нечто невообразимое с моей кожей.

Самое жуткое – он с первой же попытки попал на эрогенную точку, о существовании которой я догадывалась, но никто и никогда так точно не проходился языком по чувствительному месту, чтоб колени подогнулись от первого же прикосновения.

Мужчина на миг отстранился, заглянул в мои глаза. И… я просто расплавилась под этим взглядом, где увидела отражение своей внезапной страсти, этого цунами, клокочущего в душе.

– Ты и на вкус как кусочек земного шоколада, – хрипло сказал он, и поцеловал. Смело. Быстро… Без малейшей доли вероятности, что я откажусь или отвернусь.

Мне бы здесь опомниться, посмотреть по сторонам на лежащих людей, но проклятое либидо, обычно спящее, решило, видимо, отыграться за все лишенные нормального удовольствия ночи, накачивая меня сладким, томящим ожиданием чуда… Разрядки, шагнувшей ко мне насколько близко, когда губы шляпника властно раздвинули мои, а его язык вторгся на новую территорию захватывая и подчиняя ее своей воле.

– Мхм… – я сдавленно пискнула, запрещая себе думать. Он меня поглотил. Совершенно. Момент, когда его фиолетовый пиджак все же оказался на полу, я не помню. Но вот как добралась до бронзовой кожи, как с наслаждением провела по твердой, мощной груди, лишенной волос, как сжался его сосок под моим пальцем – помню с особой тщательностью.

Раздраженный рык, и он подхватывает меня под попку, сметает со стола все блюда, усаживает меня на поверхность и просто сдирает фартук, пуговицы от рубашки звонко катятся по полу ресторана, лифчик сразу летит вслед за ними, и я остаюсь перед ним только в джинсах, но сама лишь ошалело смотрю и не могу насмотреться на тело «шляпника».

Плечи оплетают тугие канаты мышц, торс – одно сплошное искушение из рельефа греческих статуй, я могла бы гладить его вечно.

Он ловит мой взгляд и не отпускает больше ни на секунду. Поднимает руку к голове и срывает шляпу, резко отправляя её в полёт куда-то вниз.

– Вы очень красивый, – выдыхаю без тени смущения. Просто констатирую факт во Вселенную, не понимая, как обычный рабочий день вообще мог перейти в то, чем мы сейчас занимаемся.