Невольник Бесполезной Враны

– Тш-ш, сейчас вернусь Рэйнэн, – по голосу узнаю парня, но не могу увидеть его, хотя поднимаю веки. Голова пульсирует болью, и остатки былых сил давно меня покинули. Сознание продолжает смотреть вглубь меня.

Нить воспоминаний раскручивалась дальше.

– Что ты за зверь такой, а? Рэн, – спрашивал чистокровный брат, коверкая имя. Ко всем бастардам Повелителя обращались одинаково – Рэйн, если это был мальчик, и Лайт, если девочка.

Брат являлся одним из признанных отца. Везунчик, в моем понимании.

– Раб, – устало откликался я, подметая двор.

Вечная изнуряющая усталость преследовала меня всегда, ровно столько, сколько я себя помню.

– Верно! Ты – раб, Рэн. Не забывай свое место, проклятый метис, – он зарывается сапогом в ранний снег и поднимает его в воздух. Между снежинок искрит разряд молнии.

Но я был рад поговорить. Хоть так. Хотя бы… так.

Время шло. Неумолимо таяли снега и выпадали заново. Вершина Кель-Хар отсчитывала года, оголяясь то с одной стороны, то с другой. Показывая серые острые скалы и горные речушки, расцветая мелкими зелеными кустиками.

Я привык к холоду. Чистокровные демоны не чувствуют его, но мне не повезло. Колкие осколки льда, мерзлота замка, стылые комнаты для рабов закалили, там же они и отшлифовали мой характер, развили наблюдательность, едкость высказываний.

– Ты похож на цаплю. Ноги и руки длинные да худые. Странное ты создание Рэйн, – бросил один из демонов, проходивших мимо. Он сверкал синими нашивками, а значит был одним из приближенных к Повелителю.

– Такой же, как и другие метисы, – огрызнулся в ответ. Юношеская кровь горячилась, отливая от головы в иные места. Но и здесь я отличался от остальных. Демоны взрослели рано, и к двенадцати годам давно уже познали первую плотскую любовь.

– Не смей сравнивать себя с другими, – гневно огрызнулся демон. – Разве ты видишь здесь еще одного нелепого недомужчину? – он ушел, продолжая смеяться.

Тогда, я впервые ощутил злость. Горькую. Сладкую. Сидящую в горле.

Не вспоминай, Рэйнэн. Не смей вспоминать.

Влажные и теплые прикосновения продолжались.