Невольник Бесполезной Враны

Совсем не тем подобает заниматься девице твоего статуса, – брат наколол на вилку стремительно убегающую маслину и с удовольствием закинул в рот.

– У каждого должно быть хобби. Что ты мне предлагаешь? Вышивание и игру на арфе? – фыркнула я, подняв прядь медных волос, упавших на лицо.

– Почему бы и нет? Не вижу ничего зазорного в этих занятиях, – хохотнул братец, с которым мы были весьма дружны. Наверное, потому что росли вместе и разница небольшая у нас. Он унаследовал силу отца, родившись фениксом, мне же, видимо остался послед – искра силы рода и оборот мамы.

– Ну допустим, это ужасно скучно. Да и на восьмом десятке жизни, когда все танцы давно разучены, а композиции на арфе пальцы выплетают сами собой, хочется чего-то свежего, нового.

– И ты находишь это свежее на вонючем рынке рабов?.. – хохотнул братец.

Вдруг отец постучал по ножке бокала, призывая к тишине.

Лэрд Антис поднялся, расправив могучие плечи, окинул глазами своих отпрысков в многочисленном количестве двадцати одной птицы, кивнул, и начал приветственную речь.

– Рад, что вы все нашли время присутствовать на ежемесячном семейном ужине, мои дорогие. Сейчас, во времена, когда Континенты почти не контактируют друг с другом, птицам стоит держаться вместе и не допускать вражды. Да усилится наше гнездо! – отсалютовал бокалом отец, сделав глоток розового вина.

– Да усилится! – ответил ему нестройный гул голосов, а дальше все стали усиленно опустошать тарелки.

Еще бы! Ведь подготовка к ужину длится с четырех часов дня, когда уже не рекомендуется принимать пищу, до семи вечера, когда наконец все семейство собралось, а отец разрешил приступать к трапезе.

– Завтра тоже туда пойдешь? – с набитым ртом спросил братец, пихнув меня локтем.

Я чуть помидоркой не подавилась!

– Не твое дело. Даже если и пойду, то что?!

– Как же ты еще юна, моя сестричка. Даром народ наш является долгоживущим и по продолжительности жизни может поспорить только с разумными драконами с Крылатых скал да демонами Рогатого Континента, но, готов поклясться Великой Птицей, ты не повзрослела ни на год со своего восемнадцатилетия.

В его словах был смысл. Действительно, сравнивая меня и остальных, можно было заметить, что я более миниатюрная. Невысокая рыженькая девушка с зачатками груди, узкими бедрами и поведением подростка. Но что мне было делать?..