Демоверсия

Но мало что может сравниться с тем мимолетным кошмаром, который ты переживаешь, пока считаешь до трех.

Аня поправила наколенники и опустилась возле стекла. Оно очень большое, и через несколько часов она будет сидеть по центру – распределив вес специальным образом, чтобы стекло не лопнуло под ней. Когда она разувается и проходит по витражу ногами, появляется ощущение, что она идет по воде, на которой растут цветы. Она смеется, вспоминая, что йоги ходят по битому стеклу. Интересно, рискнули бы они пройти ногами по витражу?

* * *

– Нужно долго лезть вверх.

Аня задирает голову и видит холмистую громадину, сплошь усыпанную цветами. Цветы в каганате источают дурманящий запах, и у нее кружится голова.

– Я сейчас упаду.

– Не позволю тебе упасть. Нигды[11 - Никогда (польск.).], – говорит Ян.

– И разобьюсь, – дразнит его Аня и показывает язык.

Ян вдруг сердится.

– Не смей так говорить. Нигды.

Они лезут вверх вместе, у него на плечах вместо рюкзака Анина черная дорожная сумка.

От постоянного контакта с травой пальцы Ани стали совсем зелеными, как и одежда – особенно на локтях и коленях.

– Нигды – это очень долго. Дольше двух дней, – говорит Аня.

Ей кажется, что они ползут гораздо, гораздо дольше. И в самом деле, прошло уже… Впрочем, определить это невозможно, и от этого почему-то очень легко и спокойно.

Иногда они останавливаются передохнуть и устраивают небольшой пикник. Ян открывает сумку, достает вино, хлеб и пакетик черники. Он садится, глядя в сторону горизонта, Аня ложится головой к нему на колени, и Ян кладет ей в рот крупную ягоду, размером с небольшую вишню. Она берет ее одними губами, катает под языком, выталкивает часть обратно, слегка прикусывая. Сок брызжет на щеку, Ян наклоняется и слизывает его.

Под ними простирается бесконечный простор, вмещающий в себя все природные зоны и географические широты, все временные пояса и сезоны разом. Над ними растет огромный солнечный шар, словно гигантский одуванчик. Он слегка покачивается от ветра и все увеличивается, пока полностью не заполняет собой все небо, будто на глаза наложили желтую марлевую повязку.

– На самом деле, – говорит Аня, – было страшновато. Научи меня не бояться высоты.