Иван-чай

Варенье здесь очень вкусное. – И Лиза покосилась на мать, та никак не отреагировала. – А вы где были?

– Как раз ходили за продуктами на местный рынок, – и мы поставили две большие и одну маленькую плетёные корзинки перед собой.

Лиза с Андреем подбежали и начали выкладывать всё на стол.

– Ого, сколько всего вкусного вы набрали! Но я так объелась варенья, что, боюсь, больше в меня не влезет.

– И прекрасно, – о себе дала знать Антонина Петровна. – Не известно, на сколько мы тут застряли, экономить еду надо.

– Мам, перестань.

– Не мамкай мне, мала ещё, чтоб матери указывать, что делать.

Лиза выбежала из кухни.

– Воспитала размазню.

Я пошла за Лизой, хотелось её приободрить. Тяжело жить с такой матерью, наверное. Моя-то лучше всех. Всегда придёт на помощь, ободрит и поможет. Она мне как верный друг. Но успокоить Лизу мне не удалось, она заперлась в комнате и не отвечала. Ладно, пусть успокоится, может, ей так лучше.

Спустившись вниз, я встретилась с Антониной Петровной. Она посмотрела на меня таким взглядом, что мне самой захотелось расплакаться и убежать, даже не в свою комнату, а куда-нибудь в лес очень-очень далеко.

– Ты, ты во всём виновата. Ты шпионка и предательница. Ты навела на нас этот самолёт, а сама стояла и смотрела, как нас обстреливают. Ты запудрила мозги моему сыну, но меня не проймёшь. Я вижу тебя насквозь.

Я стояла и просто на неё смотрела, не хотелось оправдываться.

– Что молчишь? И сказать нечего? Да потому что я права. Права, и тебе нечего возразить.

– Я понимаю вас, Антонина Петровна. Возможно, на вашем месте вела бы себя так же. Я могу, конечно, стоять и убеждать вас, что вы не правы. И что я вышла из дома за минуту до выстрелов, а потом не знала, куда бежать: в дом спасать вас и попасть под обстрел или в лес и бросить вас. Это всё в прошлом. Которое я хочу забыть. Если все захотят, я могу уйти.

– На жалость давишь, не выйдет.

Тут в кухню вошёл Николай.

– Мама, ты опять? Мы с тобой уже всё обсудили на эту тему.

– Да что ж с тобой такое?! Явно она тебя околдовала. И ты не видишь её лживой натуры. Хотела уходить – пусть уходит. Мы все согласны.

Мне хотелось посмотреть на Николая и почувствовать его поддержку, но я этого не сделала, а продолжила смотреть на Антонину. Вдох-выдох, разворачиваюсь и иду к выходу.