Игры страха

Оказалось, что отец раньше дружил с одним из председателей приёмной комиссии, и он запланировал этот семейный обед специально, чтобы поговорить с ним о колледже.

Дружелюбно поздоровавшись, семья Уэлсов села за стол.

Мэнди Коннар стряхнула невидимую пылинку со своего длинного черного платья от кутюр.

– Надеюсь вы не против, что мы пригласили на обед нашего сына, он скоро придёт – она сказала это таким сладким голосом, что Нэнси даже начало тошнить от её жизнерадостности.

– Он ровесник вашей старшей дочери – добавил Бэн Коннар.

К ним подошла уже давно знакомая Нэнси официантка Клариса и спросила, что они будут заказывать. Конноры заказали рататуй и творожную запеканку на десерт для себя и своего опаздывающего сына. Как только Нэнси хотела сказать, что им как обычно мать её перебила и попросила принести то же, что и их друзьям. Слово «друзьям» она особо выделила.

Мама же знает, что Нэнси ненавидит рататуй с детства, с тех пор как чуть не подавилась им насмерть в восемь лет.

Девушка хотела проверить, нет ли вестей от подруг, но когда она потянулась к своему клатчу, за телефоном, мать бросила на неё такой взгляд, что девушка сразу же бросила эту затею.

– Итак, Нэнси – заговорил мистер Коннар – Почему вы выбрали именно наш университет.

– Я кстати тоже хочу поступать в Принстон – пропела Флора, но мать шикнула на неё и та поникла.

Нэнси это немного порадовало, в кой то веке акцентируют внимание на ней, а не на её систре.

– Что ж – Нэнси вдохнула побольше воздуха и начала – Я считаю, что самое главное – это попасть в свою среду, найти «свой» университет. Ты сразу понимаешь, что находишься на своем месте. Конечно же, большое впечатление произвела архитектура, старые здания, которые когда-то строили по образу и подобию оксфордских, сам город очень красивый, много зелени вокруг. Но главное – это схожие ценности в студенческом сообществе. В Принстоне ценится разнообразие культур и взглядов, мне это очень близко.

– Но вы можете прочитать это всё в моём эссе – мило добавила она.

В глазах мистера Коннора она увидела одобрение, а мать одними губами сказала – «молодец».